#8-Дань Псам

- “Любое мыслимое преступление можно считать свершенным”.

- Попробуй иногда высказывать собственные мысли, - сухо сказала Десра.

- Он видел верно…

- Андарист сдал душу и думал, будто выиграл мудрость, - бросил Скол, подчеркнув свое заявление звоном цепочки. - Но он, вероятно, был прав. Хотя все это заставляет думать о… необходимости.

Скиньтик фыркнул:- Необходимость. Слово, оправдывающее любое бесчестие.

За ужасной армией, за зловещими красными растениями показался городок, приземистый и почти идиллический. Лесистые холмы вдалеке. Дымок поднимается над черепитчатыми крышами. Несколько фигур на узких улицах.

- Думаю нам лучше ни с кем не встречаться, - заявил Нимандер. - Возможность оказаться торчащим над растениями не вдохновляет.

- Этого не случится, - обещал Скол. - Нам нужны припасы, мы можем заплатить. К тому же нас уже заметили. Идемте. При удаче там окажется гостиница или таверна.

Человек в лиловом приближался с перекрестка между трактом и насыпной дорогой. Тело под залатанной рясой было голым и белым, а ноги запачкались в черной грязи. Длинные, грязные, нечесаные волосы болтались над плечами. Руки его были почти до смешного большими; их тоже пятнала грязь.

Осунувшееся лицо расплылось в улыбке, глаза широко раскрылись при виде Тисте Анди. Взмахивая руками, он заговорил на незнакомом Нимандеру языке. Потом - явно чертыхнувшись - сказал на ломаном андийском: - Торговцы из Черного Коралла всегда желанны! Город Морско рад привечать гостей, родичей Сына Тьмы!

Скол жестом подозвал спутников к себе.

Человек в рясе, все еще улыбаясь словно безумец, резко развернулся и побежал по дороге. На главной улице собрались горожане, молча наблюдавшие за пришельцами. Их было около двух десятков. Люди расступились, когда Анди подошли к границе города; Нимандер увидел на их лицах тупое уныние, а в глазах - пустоши сожженных душ, столь откровенные, столь бесстыдные, что вынужден был отвести взгляд.

Их руки и ноги были покрыты черным; черные круги обводили глаза и рты, создав видимость дыр на лице, пустых и словно бездонных.

Человек в рясе сказал: - Новый век, торговцы. Богатство. Бастион. Вереск. Даже Перспектива восстает из праха и костей. Сэманкелик, слава Умирающего Бога. Множество жертвоприношений. Добровольных, о да. Добрая воля. И такая жажда!"

"Их провели на широкую площадь с каменным колодцем в середине. На выщербленных известняковых плитах и скамьях лежали груды сорванных пурпурных растений - кочаны размером с череп свисали, напоминая ряды детских голов с деформированными от солнца лицами. Около колодца старухи поднимали воду и передавали ведра по цепочке, тянувшейся между скамей к низкому, неуклюжему храму. Пустые ведра возвращались обратно.