365 дней

Через некоторое время, скучая, я начала бродить по люксу, обнаружив, что он занимает значительную часть гостиничного этажа. Когда я дошла до последней двери, переступив их порог, то оказалась в темноте, к которой глазам за мгновение пришлось привыкнуть.

- Садись, — услышала я уже хорошо знакомый мне акцент."

"Не пререкаясь, я выполнила приказ, понимая, что возражение ничего не даст. Через несколько секунд я увидела обнаженного Массимо, вытирающего волосы полотенцем. Я громко сглотнула слюну, ошеломленная этим зрелищем, несмотря на выпитое спиртное. Он стоял у огромной кровати, которая поддерживалась на четырех монументальных балках. На матрасе лежали десятки подушек фиолетового, золотого и черного цвета, вся комната была темной, классической и чрезвычайно чувственной. Я крепко схватилась за подлокотники кресла, когда он начал приближаться ко мне, не в силах оторвать взгляд от его члена, торчащего на уровне моего лица. Я уставилась на него, приоткрыв рот. Он остановился только тогда, когда его ноги уперлись в мои согнутые колени. Он накинул на плечи белое полотенце и схватил его концы. Когда его холодный животный взгляд встретился с моими глазами, я начала молиться; я ревностно просила у Бога силы противостоять тому, что вижу и чувствую.

Массимо прекрасно знал, как он действует на меня. Я думаю, что это было написано на моем лице, и, кроме того, безвольное сосание нижней губы совершенно не помогало мне маскировать чувства.

Он медленно взял член правой рукой и начал перемещать руку от корня до его конца. Я молилась еще жарче. Его тело напряглось, стальные мышцы живота окаменели, а пенис, на который я старалась не смотреть, все набухал и рос.

- Ты поможешь мне? - спросил он, не отрывая от меня взгляда и не переставая возиться с собой. Я ничего не сделаю против твоей воли, помни.

Боже, ему не нужно было ничего делать, физически ему даже не нужно было прикасаться ко мне, чтобы зажечь меня и сосредоточить мои мысли только на себе, своем члене и мечте иметь его во рту. Однако последние трезвые уголки моей психики говорили мне, что если он получит то, что хочет, игра перестанет быть интересной, и я не буду чувствовать себя лучше, так легко поддавшись ему. Потому что то, что этот парень будет иметь меня, было более чем точно, единственное, что было неизвестно, когда это произойдет. Мой извращенный ум в борьбе с похотью послал мне мысль о том, что этот божественный мужчина, мастурбирующий передо мной, хочет убить мою семью. Мгновенно все волнение улетучилось, а на смену им пришли гнев и ненависть.

- Кажется, тебе это снится, - сказала я, презрительно фыркнув. - Я не собираюсь ни в чем вам помогать, кроме того, у тебя для всего есть люди, так что ты можешь попросить их и об этом. - Я подняла на него глаза.