№333, или Притворись, что любишь 2

Или же идите своей дорогой, вас никто не держит, а за наводку спасибо!

— Никуда мы не пойдем! — резко рявкаю.

Мой тон не производит на Громова ровным счетом никакого впечатления. От детектива веет какой-то звериной силой и хваткой. С таким не захочешь встретиться в темном переулке. Есть ощущение, что если ему будет надо, пустит пулю в лоб и дальше пойдет. Он продолжает так же твердо и ядовито:"

"— Я охочусь за этими тварями сколько себя помню… Клуб «Всемогущих» — настоящая гидра! Ты ей одну голову рубишь, а у нее новая вырастает. Еще злее, больше... И этих голов у нее прорва… Прячутся по всему ближнему зарубежью, уже и в Европе развернули активную деятельность. Но снова сделать штаб у меня под носом… Мало их отсюда гнали… Они еще пожалеют!

Через полтора часа:

Натан

В переговорную наконец входит тот, кого мы так ждали.

Всё еще достаточно крепкий, хоть и в возрасте, мужчина с короткими совершенно седыми волосами.

— Поляков, — коротко представляется он. — Я хочу знать всё, каждую деталь…

И я в очередной раз за сегодня пересказываю всё, что случилось после того, как Шилов пригласил меня пойти с ним на аукцион. Как и Громов, Поляков по мере развития событий начинает скрежетать зубами от ярости.

— Прямо у нас под носом… Ничего не боятся, суки… — не сдерживается он.

Дождавшись конца истории, долго сидит, смотрит куда-то вдаль, не реагирует ни на нас с Трубачёвым, ни на Громова, а потом выдает:

— Звони этому менеджеру Борису! Сейчас же звони, договаривайся о встрече…

Тянусь к телефону и тут же вспоминаю:

— Он сразу захочет денег, а это большая сумма, мне нужно время…

— Я дам! — машет рукой Кирилл.

— Может быть, деньги и не понадобятся, — качает головой Поляков. — Для нас сейчас главное — выяснить, где находится их штаб! Остальное уже не ваша забота!

Глава 69. На живца

Тогда же:

Натан

— Слушайте внимательно! — Поляков не миндальничает, сразу переходит к делу: — Вы договоритесь с этим Борисом о встрече на завтра, а мы с Громовым устанавливаем за объектом слежку…

— Подсажу к машине жучок, — кивает Громов.

Дальше они обсуждают, какую аппаратуру лучше использовать, стоит ли повесить жучок и на меня, нужна ли картинка, запись звука. Почти сразу решают, что нужно всё. Причем так безэмоционально это делают, будто для них это обыденность, привычное дело. Впрочем, наверное, так оно и есть.

— А дальше? — спрашиваю с интересом.

— А дальше не вашего ума дело! — усмехается Поляков.

«Ничего себе, как весело!»

— В смысле? Мы сейчас обсуждаем спасение моей девушки! — говорю с нажимом на последние слова.

— Она прекратила быть вашей, когда вы ее выгнали! Всё… — чеканит Громов.

Его тон мне совсем не нравится.