№333, или Притворись, что любишь 2

Но к счастью, всё вышло еще лучше, ведь твой джентльмен выставил тебя за дверь! Ты сама сказала это вчера.

В этот момент мне хочется откусить себе язык, а Роман тем временем продолжает:

— Я уже связался с твоим менеджером. Отправил деньги за мою девочку…

Он гладит меня по плечу, а я замираю, не в силах сделать даже вздоха.

«Никто меня не спасет, никто не поможет, я заперта в одном доме с Романом Войтовым!»

— А Аня? — еле шевелю губами. — Что будет с ней?

— Борис Антонович уверил меня, что девочке подыщут хороших приемных родителей, и через несколько дней Аня покинет здание клуба…

Я мертвею, мечтаю лишь о том, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Жажду оказаться в кипящей лаве, чтобы сожгла меня дотла за доли секунды, и, наконец, отпустила эта невероятная, всепоглощающая боль, ушла тоска…

«Аня!»

Войтов замечает мое состояние и на свой больной лад пытается меня успокоить, водит мочалкой по моим плечам и приговаривает:"

"— С ней будут хорошо обращаться, менеджер сказал, лично проследит, чтобы приемные родители были приличные, я даже приплатил за это сверху! Я знаю, ты любишь дочь, но мы не можем взять ее к себе, ты же понимаешь это, да?

О да, это я понимаю, это я очень даже осознаю. Но и фонду не верю тоже, Борису подавно! Продажная сволочь! Что, если Аня окажется вместо приемной семьи в Норвежском филиале?

«Не думай об этом, а то сойдешь с ума!» — приказываю себе.

Привычно задвигаю этот самый ужасный страх всей моей рабской жизни подальше, в глубины подсознания, и молю, чтобы не вылезал на поверхность.

— Рома, я тебя умоляю, пусть ее не удочеряют, пусть она останется в фонде… — эта просьба всё же выскакивает из моего горла, разъедая рот горькой кислотой.

Он резко поднимается, швыряет мочалку в воду так, что брызги летят мне в лицо, хотя я едва их замечаю.

И говорит:

— Это не обсуждается, Элена! Если ты еще хоть раз попросишь о подобном, я очень крепко тебя накажу!

На прощание он окидывает меня жадным взглядом и спешит уйти.

— Никто не придет… — шепчу в пустоту комнаты. — Никто не спасет, никто не поможет…

Я опять могу рассчитывать только на себя. Помощи не будет.

Аню отдадут в приемную семью, и у меня останется одно занятие — выживать. Держать ухо востро, минимизировать побои, стараться изо всех сил и удовлетворять все желания Войтова, молиться, чтобы не искалечил в очередной из стычек. А ведь он может и насмерть забить!

— Как же мне это надоело…

С Натаном я попробовала жить... Спасибо ему за это, за короткие месяцы счастья.

А выживать я больше не хочу!

«Через несколько дней Аня покинет здание клуба…» — всё крутится в голове обещание Войтова.

Вряд ли девочку заберут у приемных родителей, если меня вдруг не станет.