28 сантиметров счастья

Из-за этого ты решила гульнуть? Чтобы отомстить типа? Или раньше начала это делать? Сбегать от меня ты начала еще до нашей встречи. И коробку из-под теста я увидел раньше.

— Я тебе не изменяла, — эти слова вырываются у меня со всхлипом и я закрываю лицо ладонями, чувствуя, как бегут слезы, — я не знаю, как получилась беременность. Боялась тебе об этом сказать. Мне было страшно увидеть, как ты меня подозреваешь в чем-то — мы же предохранялись. А потом увидела тебя с этой женщиной и решила, что не должна стать, как моя мать, которая терпела измены и неуважение, потому что жила на полном обеспечении. Я хотела быть независимой от тебя и решила сделать какой-нибудь бизнес. И тоже почувствовать себя красивой женщиной, раз такой не нравлюсь...

— Сколько недель? — обрывает мое признание Рустам, а я содрогаюсь от его тона.

— Около двух месяцев.

— Ты идиотка, Диана? Два месяца назад мы ездили отдыхать. Даже если я допустил бы мысль об измене — там тебе не с кем было это сделать. Ты все время проводила со мной и с детьми. Можно было сразу признаться, бляха. Даже резина иногда подводит.

Ну вот. Я точно идиотка. Каждый раз, стоит мне забеременеть — что-то в моих мозгах меняется, и я начинаю думать как-то по-другому. Почему я не подсчитала числа месяца, когда, вероятно, наступила беременность? Я бы точно не стала бы скрываться и молчать. На острове мы с Рустамом практически не отходили друг от друга ни на шаг. Стоило мне увидеть эту надпись на тесте, и — вжух! Все мозги словно ураганом вымело.

— Прости.

В ответ я получаю только молчание. Слышу странный тихий шорох одежды, а спустя несколько секунд раздается всплеск, и я удивленно отнимаю руки от лица. Рустам в этот момент выныривает из-под воды в бассейне. Стирает с лица ручейки воды и приглаживает пятерней волосы.

— Ну тебя нахрен, принцесска, — произносит он, — после разговора с тобой мне хочется кому-нибудь ребра сломать. Или хотя бы охладиться. Звездец. Жаль, Амир сейчас не тут."

"— За что ты хочешь сломать ему ребра? — едва улыбаюсь я. Напряжение начинает меня немного отпускать. Может, потому что в тоне Рустама я слышу то, что слышала и прежде. Словно все вернулось на круги своя.

— Есть за что. За выбитую несколько лет назад челюсть, — усмехается Рустам, — так и будешь торчать там, принцесска? Хватит страдать хренью. Я тебе не изменял. Поверю, что и ты была выше этого. Вытирай слезы и иди сюда.

— В одежде?

— Нет, конечно. Разденься.

Я поднимаюсь с шезлонга. Медленно расстегиваю блузку, сбрасывая ее на пол и поймав на себе внимательный взгляд Рустама, который скользит по моему телу в новом белье. Кажется, ему нравится то, что он видит. Я изгибаюсь, стягивая с себя тесные джинсы. Оставаясь в дико провокационных трусиках, которые состоят, похоже, из одних веревочек и кружева.