28 сантиметров счастья

Потом достает из кармана смартфон и кого-то набирает.

— Зайди, — коротко произносит он, — забери это тело.

Телефон он убирает в карман, уставившись на Вячеслава, который медленно поднимает на него красные глаза и едва выдавливает:

— Я же... говорил... что ничего такого...

— Заткнись. Облапал ты ее радостно, мразь. За это тебе руку сломаю.

Я задыхаюсь от неожиданности, набрав в легкие слишком много воздуха. Откуда он это узнал?! Вячеслав — придурок, окей. Пока он показывал мне помещение, был момент, когда его рука внезапно скользнула мне на поясницу, подталкивая в одну из комнат. Я тогда удивленно сбросила ее с себя и сказала, что замужем, после чего мужчина извинился и сказал, что об этом ничего не знал.

— Он не знал о том, что.... — начинаю я и замолкаю, встретившись с Рустамом взглядами. Почему именно я должна оправдываться? То есть, ему изменять можно, а я должна хранить верность? Да как бы не так!

В этот момент в беседку заходят двое из охраны и, кивнув мне, подхватывают Вячеслава под руки. Потом уносят прочь. Мы остаемся с Садаевым одни.

— Теперь давай все в подробностях. Хочу услышать твою версию, — спокойно произносит муж, а я надуваюсь со злости.

— Нет! Хрен тебе, а не подробности, Садаев! — выдыхаю я, сжав кулаки, — я сказала — я договаривалась об аренде!

— Принцесска, мать твою... — рычит он. В этот момент я направляюсь решительно к двери, а когда Рустам ловит меня, перехватив поперек груди рукой, то от души кусаю его за бицепс, — звездец... ты бешеная, что ли?

— Да! — восклицаю я, и, выкрутившись, убегаю прочь из беседки.

* * *В доме я ухожу в помещение, где бассейн, сажусь на шезлонг и, сцепив зубы, пытаюсь успокоиться. Медное покачивание водной глади меня немного расслабляет, несмотря на то, что в этом мерзком помещении Садаев проводил время с той блондинкой.

— И от кого твоя беременность? — я даже пропускаю момент, когда рядом появляется Рустам. От ногой подвигает ко мне шезлонг и садится на него, а я сжимаю в ярости зубы, услышав его вопрос. И почувствовав на себе тяжелый взгляд.

«От одного козла» — мелькает мысль. Увидел, все-таки, тот тест, и закономерно сделал неверные выводы. Вслух я произношу другое.

— Тебе какая разница?

— Мне кажется, ты немного берега попутала, Диана, — холодно выдает Рустам, рывком двигая мой шезлонг к себе, отчего я едва не скатываюсь с него, — давай. Предельно честно вещай, пока я тебе даю шанс. Пока мы спокойно беседуем.

— А если не стану вещать? Убьешь меня? Или сломаешь что-нибудь, как тому мужику?"

"— С тобой многое стоило бы сделать, — лед в тоне Садаева меня начинает пугать не на шутку. Я злюсь на него, но... впервые страх начинает одерживать верх над злостью. Разъяренный Рустам — это страшнее всего.