Жертва 2117

– Решай сам, Асад, – отозвалась Роза.

Он положил вчерашнюю газету на стол и показал на фотографию.

– Мужчину рядом с моей женой зовут Абдул-Азим, я ведь называл его вчера? Он иракец, родом из Фаллуджи, родного города моей жены. Это он разрушил мою жизнь. Мне остается утешаться лишь тем, что я тоже разрушил его жизнь.

В коридоре смертников вонь от пота, блевоты и мочи была столь сильной и омерзительной, что Асад испугался. Этим утром уже провели пятерых мимо его камеры на виселицу в бетонное здание напротив. Он слышал их жалобные крики и чувствовал их страх перед смертью, когда их тащили за собой конвоиры.

Когда окошко в двери его камеры открылось, Асад был совершенно уверен, что настал его черед. Но это был Галиб, который подошел к его окошку впервые. Несколькими словами он негромко объяснил, что Асад должен довериться ему, в его семье хорошо знали родных Асада. Он ему поможет, надо только потерпеть несколько дней.

В следующий раз Асад увидел этого человека в облитой кровью и покрытой грязью комнате допросов с низкими потолками. До Асада дошло, что его ожидает самое худшее. Предыдущий опыт подсказывал ему, что во время пыток его привяжут к стулу или подвесят, но все было по-другому."

"Человек в традиционном арабском белом балахоне вошел и встал перед ним под свисающей с потолка мигающей лампой. Он улыбнулся, посмотрев Асаду в глаза, и щелкнул пальцами вошедшим следом четырем мужчинам огромного роста, которые встали привычным кругом вокруг Асада. Они были голыми по пояс. В руках держали розги.

Первым вопросом было, кто он и понимает ли, что за совершенные им преступления ему полагается смертная казнь. Когда Асад не ответил, ведущий допрос снова щелкнул пальцами.

Первые удары были сравнительно легкими для тренированного тела Асада, нужно было только напрягать мышцы непосредственно перед ударом. Когда же на вопросы о его звании, миссии, происхождении и о том, знает ли он, какими будут следующие шаги наблюдателей ООН, Асад тоже ничего не ответил, удары стали все более сильными и с каждым разом опускались все ниже по телу или приближались к голове.

Потом в комнату вошел человек, который недавно заверял Асада, что его семья в безопасности, и встал у дальней стены.

Он посмотрел на Асада так, что можно было решить, будто побои скоро кончатся. Так оно и случилось.

– Ты крепкий человек, но мы заставим тебя рассказать все сегодня же, – сказал тот, кто руководил допросом.

Асад выдвинул вперед челюсть и пустил струю теплого воздуха вверх по лицу. Он пытался выглядеть спокойным, но сердце его стучало как бешеное.

Сломать им его не удастся.

Асад обмяк, сидя на стуле. Он ни на кого не смотрел. Некоторое время он молчал, словно собирался с силами, чтобы продолжить рассказ.