Жертва 2117

Может быть, из-за скул? Или из-за губ? Но чем дольше Карл изучал это лицо, тем больше верил, что владелец киоска в Брёнсхойе мог хорошо запомнить его.

– Примечательное лицо. Как ты думаешь, Роза, этот портрет соответствует действительности?

Она направила мобильник на себя и кивнула. Но почему она такая мрачная?

– Вы говорили об этом с Маркусом?

– Ему тоже показалось, что лицо примечательное и, в принципе, человека по этому портрету можно опознать. Он также сказал, что публиковать его нельзя.

– И что будете делать?

– Я с ним поругалась, и в качестве утешительной премии он пообещал мне постоянную работу с зарплатой секретаря со стажем десять лет.

Асад улыбнулся. Каким подкреплением было бы для отдела «Q» получить ее на постоянной основе.

– И вот тут, бог ты мой, он, глядя мне прямо в лицо, предложил перейти на третий этаж и стать преемницей фру Сёренсен.

Карл чуть не подскочил на стуле. О чем это она, черт ее побери? Не может быть, чтобы Маркус выкинул такой номер с ним.

– И что ты на это ответила? – спросил он и набрал в легкие побольше воздуха.

– Я сказала: «Спасибо, не надо». Какого черта!

– Ты отказалась!

Она попыталась изобразить что-то вроде улыбки.

– Я знаю, что ты любишь меня, Карл. Это сразу по тебе видно.

Неужели?

– Так что я с этого момента являюсь штатным сотрудником отдела «Q». Я и Асад получим удостоверения и должность ассистентов-дознавателей. Конечно, зарплата будет поменьше, чем у фру Сёренсен, но я это как-нибудь переживу.

Она выглядела нерадостной, в отличие от Карла.

– Ты спросил, что мы будем делать? Если уж мы не можем опубликовать этот рисунок, придется нам с Гордоном пройтись по магазинам поблизости от киоска, чтобы выяснить, не делает ли там этот парень свои обычные покупки. И если нет, то он наверняка живет в другом квартале.

– Уж конечно, в другом. Понятно, что он уехал подальше от своего дома, чтобы его не опознали.

– У нас такая же теория, но без этого не обойтись. Потом мы планируем обойти все гимназии в радиусе десяти километров от киоска.

– Хм!

– Почему ты хмыкаешь? – раздраженно спросила она.

– Это ведь не американский фильм, в котором заваливаешься в highschool[44] и спрашиваешь секретаршу, не узнаёт ли она бывшего ученика. И она, конечно, узнаёт – так всегда у них в кино. Роза, пойми, в гимназии учатся сотни людей, и этому парню, возможно, далеко за двадцать, он давным-давно окончил ее. А может быть, он посещал сокращенные гимназические курсы, или имел техническую специализацию, или вообще никогда не учился в гимназии.

– Спасибо за мудрые слова.