Жертва 2117

С явным изумлением полицейский посмотрел на наручники. Потом отправился к столу и что-то шепнул коренастому мужчине, который несколько раз кивнул, глядя на них.

– Мне сообщили, что вы назвали себя полицейскими из Дании, – сказал тот, подойдя к ним через несколько секунд. Он поправил воротник поло и подтянул брюки, однако более внушительным от этого не стал. – Возникли сомнения в подлинности ваших удостоверений, как мне сказали. Но за это время мы установили, что вы действительно те, за кого себя выдаете. Между нами, коллегами, говоря, приходится сожалеть, что вас встретили таким негостеприимным способом, но ведь вас здесь не ждали.

Он прочистил горло и продолжил:

– Как вы заметили, у нас сейчас много дел, поэтому, пожалуйста, не мешайте нам. Когда мы решим некоторые более срочные вопросы, я к вам вернусь.

– Спасибо. Но мы не понимаем, что тут происходит? И где Хоан Айгуадэр? – спросил Карл. – Почему мы не можем с ним поговорить?

– Где он сейчас, я не знаю. Мы наблюдали за его передвижением несколько кварталов, а потом его GPS-сигнал пропал, и вот мы опять в чистом поле под ракитой. – Он снял наручники с Карла и затем показал на Асада. – А вы расскажете, как вам удалось освободиться, мистер Гудини.

Асад показал ему свой ключ.

– Он не совсем подходит, но при достаточной сноровке сгодится. – Затем выражение его лица изменилось. – Хоан Айгуадэр умер?

– Не могу вам сказать. Его похитили из палаты несколько часов назад. Увезли, предположительно, в белой машине «вольво»-универсал. И как раз сейчас мы пытаемся выяснить, куда она подевалась.

30

Карл

День девятый

– Уже поздно, Роза, почему вы не разошлись по домам?"

"Разговаривать с брюзжащей женщиной по фейстайму, глядя на экран размером меньше купюры в пять евро, было бы минимальным удовольствием для кого угодно. Кроме того, деятельность немцев в ситуационном центре на протяжении последнего часа становилась все более активной, поэтому сосредоточиться на разговоре с Розой было непросто.

– Вот так выглядит наш парень, если владелец киоска запомнил его хорошо, – сказала она.

Карл прищурился и посмотрел на рисунок, на который она направила свой мобильник. Это был очень молодой мужчина с тонкими чертами лица и, в сущности, почти красавец. Довольно непослушные светлые волосы и маленький узелок наверху, как у самураев. Карл уже видел такую прическу, похоже, это замена тех дурацких лошадиных хвостов, которые молодые люди носили лет двадцать назад, чтобы выглядеть более мужественно. «У каждого поколения свои причуды», – подумал Карл. Но в случае с молодым человеком неправильным казалось другое, а именно выражение его лица. Несмотря на юность и худобу, его лицо не производило впечатления вялости, напротив, оно свидетельствовало о силе и решительности.