Ничья земля. Книга 2

– Ну, нет уж, – выпалил после короткого раздумья Базилевич. – Остаться одному, здесь, среди этих дика… Ой, здешних местных жителей – желания нет. Я к таким подвигам не готов. Я вообще к подвигам не готов. Вашего друга Рахметуллоева я просто боюсь…

– Это мне как раз понятно, – согласился Умка. – Мне непонятно, что мне с тобой делать, Антон Тарасович, когда дело дойдет до стрельбы? Бояться будем или все-таки стрелять? Как с такими задатками пацифиста можно было в такую компанию затесаться? Ты оружием занялся в здравом уме и твердой памяти?

– А вы посидите в эмиграции без копейки денег, – огрызнулся Базилевич, чувствуя, что Умка над ним насмехается. – И тогда всем займетесь… Даже проституцией!

– Ну, проституцией заняться было бы более удачным выбором, – парировал Сергеев. – Гораздо спокойнее, безопаснее, хоть и не так прибыльно. Хотя не уверен. В том бизнесе тоже иногда, бывает, постреливают… Значит, деньги ходят немалые. Право, Антон Тарасович, задумайся! Домой тебе все равно путь заказан, а на новом месте жительства организуешь дело и будешь жить припеваючи. Наслышан, что денег ты барышням отнес – не меряно! Заведешь собственный контингент – будешь свой в доску! Опять же – сплошная экономия…

Сергеев чувствовал, что перегибает палку, издеваясь над Базилевичем, но ничего не мог с собой поделать. Очень уж хотелось пнуть вождя оппозиции в похудевший зад – в том, что Умка и Аль-Фахри оказались здесь, в Африке, в положении пленных, в большой степени был виноват Базилевич и его предательство.

И еще, подтрунивая над испуганным Базилевичем, Сергеев пытался не думать о той проблеме, что ждала его в Джибути. Если Рашид не солгал, а знать это наверняка Умка не мог, то у него в руках…

Сергеев на доли секунды зажмурился, чтобы никто из спутников не заметил выражение его глаз.

Неужели это правда? Марсия…

За столько лет он не смог забыть, какова на вкус ее кожа. Даже роман с Викой, нет, не роман, его любовь к Плотниковой не смогла стереть воспоминания о погибшей гаванской подруге. Или о живой? Интересно, мог ли Рашид лгать? Мог, конечно. Рахметуллоеву нужно было заручиться согласием бывшего соратника по детским играм, сделать неверного союзником – для этого хороши любые методы. Сергеев бы сомневался в словах Рашида Мамедовича еще сильнее, если бы не затемненные джипы с таинственными пассажирами, которых так тщательно скрывали от глаз Михаила. Кто ехал в них? Почему их включили в состав колонны? Раш был умен и коварен, и притом достаточно жаден, чтобы ничего не делать зря. Контейнеры с оружейным ураном вполне достаточный повод, чтобы выстроить комбинацию любой сложности. Дорога к таким деньгам просто не может быть не усыпана трупами.