1972. Миссия

Только все тихо, шито-крыто… особенно, если на марголине есть прибор бесшумной стрельбы, он же в просторечии «глушитель».

За спиной визжит Ольга, но я не обращаю на нее внимания, прыгаю на убийцу, уже выдернувшего из правой ключицы мой нож и бью его в горло костяшками пальцев правой руки, подогнутых к ладони. Теперь мне не нужно стараться не убить противника, теперь – я могу разойтись по-полной!

Рука входит в горло, перебивая трахею и парализуя дыхание. Человек еще не понял, что он умер, но… он уже умер. Мозг выключил сознание, и только сильное, тренированное тело все еще отказывается умирать. Простейшие рефлексы все еще работают, и потому убийца стоит на месте, парализованный и беспомощный.

Толкаю его вперед и тут же падаю – над головой в двери возникают звездчатые дырки, летят щепки, и слышно: Банг! Банг! Банг!

Точно, он не один. Я так и думал. Шарю по полу, разыскивая оброненный пистолет, нащупываю шероховатую рукоятку. Должно остаться пять патронов, если хозяин ствола не потратил патроны ДО меня. (Семь в магазине, один в патроннике. Три выстрела) Итак, задача – выйти и убить противника. Или противников. С чего я взял, что там один человек?

Створка двери открыта, через нее виден диван и часть стены с окнами, выходящими на улицу. Входную дверь не видать, второй убийца, если он не успел скрыться, находится справа, как раз у выхода. Перекрывает отход. И никуда он не сбежит, уверен – иначе зачем они сюда приходили? Должны закончить начатое!

Думай, Миша, думай! Сидеть здесь? Ждать, когда этот типы (типы?) свалят? А если их наоборот будет больше? Если гранату? Если автомат? Или газ? Нет, отсюда нужно валить, и как можно быстрее. И тогда альтернативы нет – надо выходить и разбираться с гадами.

Рывком выбрасываю свое тело вверх, отталкиваюсь ногами и рыбкой лечу вперед, переворачиваясь в воздухе на спину. Ловлю стволом темный силуэт, притаившийся у двери, делаю «двойку», и тут же переношу огонь на второго убийцу, присевшего за дверью в спальню. Есть! Оба валятся мягко и молча, без лишних звуков и телодвижений.

Живых нет. Одна пуля в грудь, вторая в голову. Это я умею…

Тот, что в спальне, тоже мертв. За кроватью всхлипывает Ольга, время от времени тонко завывая. Раздражает.

– Тихо, твою мать! – рыкаю я, и как по команде всхлипы стихают. На секунду делается стыдно – напугал девку, а она тут совершенно ни при делах. Охота шла точно не на нее.

– Оля, одевайся – командую я, а сам включаю свет и щурясь бросаюсь разыскивать штаны, свитер и все остальное – мы уходим!

Надо отдать должное Ольге – выполнила она команду мгновенно – вскочила, и к шкафу, за одеждой.