1971

И семгу тоже зацепил – со свежей булочкой, свежим маслом! Ну и чайку горячего – самое то!

Потом вернулся в номер, прикупив по дороге газет, – лежал, читал газеты (в основном последнюю страницу, где самое интересное), поглядывал на экран телевизора, хотя смотреть, по большому счету, было и нечего. Так, фоном включил. Ну и когда до времени «Ч» оставалось час – начал собираться, особенно не напрягаясь и не переживая. Успею. Без меня, можно сказать, не обойдутся.

Нацепил свои новые часы, часы же для Зины засунул в карман. Негоже оставлять их в номере, не надо подвергать людей соблазнам. Я же не Змей на эдемской яблоне."

"Возле «Арагви» я был за пятнадцать минут до назначенного времени. Честно сказать, я никогда не опаздываю. И терпеть не могу, когда опаздывает кто-то другой. Сразу преисполняюсь к такому человеку подозрениями и даже неприязнью: если он не бережет мое время, если так неуважительно относится ко мне – как можно иметь с ним дело?

Меня уже ждали. Только я подошел к двери ресторана, тут же ко мне едва не подбежал мужчина лет тридцати пяти – сорока в коротком пальто с каракулевым воротником и пыжиковой шапке и громким полушепотом сказал:

– Михаил Семенович?! Я Нестеров Константин Владимирович, ваш переводчик! Пойдемте, я пару слов вам скажу перед началом переговоров!

Ага. Мое КГБ меня бережет. Щас начнет втирать про «я их в дверь, они в окно», и все такое прочее. Про «шпиёнов» злых, буржуев коварных и про вопросы провокационные. Так оно, по большому счету, и оказалось. Мне кратенько прочли биографию нашего визави, рассказали, какая он сволочь, и посоветовали обдумывать слова и вообще – думать, что говорю. Но если что – меня поправят. Как поправят, что поправят – я не понял, но переспрашивать не стал. Поправят так поправят. А еще узнал, что с этим самым Страусом будет еще и журналист какой-то крупной американской газеты. И что с ним я должен быть во сто крат осторожнее, потому что эта акула пера так все распишет, так извратит, что весь мир ахнет. Ибо они, негодяи, всегда так делают, потому что они – Зло.

Ну вот примерно так он мне все рассказал. Проинструктировал прямо на улице, под редкими снежинками, падающими на землю. Захолодало. Скоро декабрь, пора бы уже снегу быть! И так уж зима подзадержалась.

Я кивал, хмыкал, говорил что-то вроде «вот как?», «ага!», «ясненько» и, видимо, своим покорным поведением и унылым видом поднял настроение у моего куратора. Он счел меня готовым к встрече идеологического врага и повел на завоевание Америки.

Отдельный кабинет был чем-то вроде небольшого банкетного зала. Длинный стол из темного дерева уставлен различными блюдами и напитками, среди которых, конечно же, выделялись здоровенная бутылка «Столичной» и блины с икрой.