1971

Помнишь, в кафе сидели, мороженое ели и разговаривали? Вот тогда я и задумала… Не хотела тебе говорить, мало ли… вдруг скажешь, что не хочешь, чтобы ребенок от тебя был. А я хочу, чтобы от тебя. Я люблю тебя, Миша. А ты меня – нет. Я же знаю. Бабы это чувствуют. Ну да, я хороший друг, хорошая любовница, помощница в твоих делах. Важных делах. И я тебя никогда не предам – ты это тоже знаешь. Но ты меня не любишь. А помощь моя тебе теперь не нужна. Ты встал на ноги, оперился, теперь тебе надо лететь дальше. Я не гоню тебя – боже упаси! Живи здесь, сколько хочешь. Но ты ведь уедешь. А я – не уеду. Я буду здесь жить. Здесь моя судьба, здесь моя жизнь. И ребенок – он будет жить здесь. Я ему дам твое отчество. Если мальчик – будет Андрей Михайлович. Если девчонка – Анастасия Михайловна. Вот так. Ну и… все, милый. Все когда-то заканчивается, не печалься. Мне было очень больно это говорить. Но я тебя отпускаю. Иди куда хочешь. Ты сделал для меня все, что мог. Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы так и состарилась, не узнав ни счастья любви, ни радости материнства.

– Какой срок? – спросил я глухо, с трудом проглотив комок в горле.

– Два месяца уже. Пока не видно, но… мне кажется, я уже слышу сердце! Правда-правда, слышу!

Зина улыбнулась, прикрыла глаза и погладила себя по животу. Потом посмотрела на меня, и глаза ее заблестели:

– Спасибо, что ты есть!

– И самое интересное – буду есть! – автоматически схохмил я, хотя кусок мне уже в глотку не лез. Вот тебе и на! Вот тебе и новость! Ну ни фига же себе!

– Вот что, Миша… – Зина посерьезнела, брови ее сошлись, образовав вертикальную складку на ее высоком лбу. – Слушай меня внимательно и только не перебивай. Я оставила завещание – на тебя. Все, что у меня есть, завещала тебе. Если вдруг я умру при родах, сделай все, чтобы воспитать ребенка как положено! Слышишь? Если ты бросишь его, я тебя и с того света достану!"

"– Ты охренела, что ли? – опешил я. – Ты чего такое говоришь?! Как я могу бросить… своего ребенка?! Ты меня кем считаешь?! Ты прожила со мной почти год, и ты меня считаешь подонком?! Ты, которая лазила у меня в голове и знаешь про меня все, что можно знать?! Тебе не стыдно такое говорить? Ты меня просто обидела. Так и знай.

– Прости… – Зина нервно покусала нижнюю губу. – Не хотела обидеть. В общем, возраст у меня уже… не тот, чтобы не бояться родов. В моем возрасте уже внуков имеют, а я только рожать собралась. Но так уже вышло… Поздние роды очень опасны. Потому я тебе и говорю: все завещала тебе, и накопления, и побрякушки – все твое. Больше у меня никого нет. Если со мной все-таки что-то случится – ты должен поднять ребенка. Я все сказала. Жалко, что ты из квартиры выписался, пропадет ведь! Есть у меня одна мыслишка… квартиру эту продать, пока я еще… хм… на ходу, и купить дом.