1971

Они присвоят себе все богатства нашей родины, и только через много лет их сумеют убрать от власти. Но будет уже поздно.

– Плохая твоя фантастика, Миша! – Женщина смотрела на меня широко раскрытыми глазами, помолчала секунд десять, тихо спросила: – Миша, ты кто?

И я ей рассказал. Глупо, конечно. Глупо и безрассудно. Но я ей все рассказал. И про страну. И про то, кто я такой. И что сейчас пытаюсь сделать. А она меня слушала, слушала, слушала…

Наверное, я все-таки не рисковал. В самом деле – а кому она может рассказать? Кто в это все поверит? Больная женщина на смертном одре, под завязку напичканная наркотиками. (При мне приходила медсестра и делала уколы. Мне пришлось на время выйти.) Зачем я ей рассказывал? К чему? Наверное, чувствовал свою вину перед ней. Какую вину? А такую! Я молодой, здоровый, а она умирающая старая женщина. Она уходит, а я остаюсь и ничего с этим не могу поделать.

Наступил вечер, в окнах потемнело, а я все сидел и рассказывал о будущем маленькой сухонькой старушке с огромными синими глазами. А она рассказывала мне о своей жизни. И так шли часы и часы. Я не чувствовал голода и жажды, меня будто завели, и завод никак не мог окончиться. Я сидел и говорил, говорил, говорил… обо всем на свете. Обо всем, что знаю.

А потом она ушла. Просто улыбнулась, посмотрела на меня, прошептала: «Спасибо!» И ушла. Куда? Не знаю. Надеюсь, что все-таки куда-то. Что где-то есть иной мир, в который отправляются людские души. Очень надеюсь на это.

Я позвал медсестру, она всплеснула руками, побежала за врачом. Врач пришел, констатировал смерть. А пока их не было, я закрыл глаза Капитолине Прокофьевне, прожившей хорошую, долгую жизнь. И ушедшую в иной мир с улыбкой на устах. Дай бог мне сил так же стойко встретить смерть – так, как это сделала маленькая, слабая поэтесса.

Мне пришлось задержаться в Москве еще на неделю. Я отзвонился домой, Зине, вкратце, без подробностей обрисовал ситуацию. Поняла она или нет, но особых претензий или замечаний не высказала. Я сказал, что все объясню, когда приеду.

Капитолину Прокофьевну я похоронил. Купил и могилу, и памятник. Кстати сказать, основную сумму оплатил профком. Он же и автобус выделил, и с гробом помог. Это не 2018 год, где, придя в похоронное агентство, ты получишь все, что захочешь, – любые услуги, от покупки гроба до поминок. Здесь пришлось побегать, и помогла мне та же Лидия Петровна, имеющая невероятные связи во всех сферах жизни этого города (очень ценный кадр! Только плати).

В квартире, уже будучи ее законным хозяином, я появился на второй день после смерти Капитолины Прокофьевны – ключи та отдала Лидии Петровне, а еще был экземпляр у соседки, Марии Николаевны. Замки я все равно буду менять, но ключи у соседки забрал – так, на всякий случай. Не надо ставить людей перед соблазном.