1971

Но почему так погано на душе?

Вот когда особенно остро ощущаешь груз прожитых лет. Навалились как глыбой на плечи. Все молодишься, все считаешь себя юным дерзким парнем, а вот на фоне таких Леночек оказывается, что ты старый динозавр, пусть даже и тираннозавр Рекс, способный разодрать любого своими могучими челюстями. Но – динозавр. И нужны тебе динозаврихи, а не маленькие млекопитающие.

Угу, привычка – профдеформация. Образы – наше все.

Вот теперь можно ехать в промзону за машиной. Что я и сделал, уныло дотащившись до станции метро. Ничего не радовало – ни скорое приобретение новой автомашины, ни то, как я разобрался с квартирой (если разобрался!), ни новые, подписанные мной договоры, которые принесут мне целую кучу денег, да не просто денег – а сертификатов на «ништяки»! Перед глазами стояло убитое горем лицо Леночки, еще… лицо Зины, и Зина укоризненно мотала головой, мол, что делаешь, болван?! Влюбился на старости лет?

М-да… как там у Булгакова? «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!»

Честно сказать – никогда в это не верил. Ну как так – выскочила?! Чушь это все – любовь с первого взгляда! Ее, эту любовь, придумали досужие писателишки вроде меня! А ведь поди ж ты… сподобился.

Впрочем, скорее всего это какой-то гормональный всплеск на старости лет. То-то я вдруг стал столь сексуально активен – сам себе удивляюсь. Этой ночью даже эротический сон приснился, под утро: будто я в «Березке», а все продавщицы за прилавками стоят голые! Меня увидели – завизжали, бросились на меня и давай срывать одежду! А я так-то и не против, только кричу: «Пуговицы не оторвите, чертовки! Как потом домой поеду?!»

Кстати, вот только сейчас ведь вспомнил этот сон, когда Леночку увидел. Странно она на меня действует… хм… как на какого-то четырнадцатилетнего советского пацана, мечтающего подглядеть за нравящейся девчонкой через дырочку в стене бани. Но тот-то понятно зачем это делает… а тут? Я уже не в том возрасте, однако…"

"Распорядитель стоянки (или как его еще назвать?) был на месте, ходил по площадке, важно что-то вещал работникам, которые время от времени исчезали и появлялись уже на автомобилях, передаваемых счастливым покупателям. Кстати сказать, покупателей было немного – человек семь, не больше. И что характерно – все такие важные, начальственного вида, одетые с иголочки во все импортное, что и есть верный признак принадлежности к правящему классу. Какому правящему классу? Классу чиновников, конечно. Эти точно не с завода пришли и не из-за руля трактора вылезли. Впрочем, может, и с завода пришли, только вот за станком они не стоят, это без всякого сомнения.

Жены чиновников.