1971

О! И Леночка появилась! А я уж думал, и не дождусь!

– Ой! – Леночка, милейшее создание с прической мальчика и личиком ангелочка, свалившегося с ветки и очень тем удивленного, воззрилась на меня с каким-то странным, непонятным для меня выражением, и поднос в ее руках затрясся так, что чашки, сахарница, блюдечки с лимонами и пирожными едва не упали на пол.

Я машинально шагнул к ней, подхватил поднос и остановился, глядя в карие, влажные, как у оленихи, глаза девушки. Она смотрела на меня, я на нее, и я вдруг, к стыду своему, почувствовал, как восстает мужское естество. Девушка была настолько невинна, настолько красива и так хорошо пахла (молочком и медом!), что мне, старому циничному мужлану, вдруг стало стыдно за то, что я посмел иметь в адрес этого дитяти какие-то сексуальные позывы. Ну куда мне до нее – старому, видавшему виды потертому башмаку?! Я, правда, еще не стер свои стальные набойки, еще не развалился на куски, но дело времени. Не много мне осталось.

Смешны старые, уродливые, жирные, с обвисшим телом мужчины, которые женятся на молоденьких красотках. Надо быть совершеннейшим идиотом, чтобы думать, будто такая красотка всю жизнь только и мечтала, чтобы ублажать твою вялую, отдающую нафталином дряблую плоть. Видимо, деньги и возраст лишают разума старых придурков. Ясно же, что эдакую красавицу могут интересовать только твои деньги! Или известность, полученная благодаря близости к тебе, что, по большому счету, тоже капитал. Хочешь ее – возьми, коли денег хватит, только не вбивай себе в голову, что идет она в твою постель по большой и чистой любви. Не будь ослом.

– Что, что случилось?! – заволновался Махров. – Леночка, что с тобой?! Плохо стало?!

Тут я опомнился, взял из безвольных рук Леночки поднос и поставил его на столик, где мы с Махровым обычно обсуждали наши дела.

– Это же Карпов! Вы же Карпов, да?! Карпов!

– Ну, Карпов, Карпов, и что? – слегка раздраженно бросил Махров, и вдруг его брови поднялись. – Ух ты! Да она в тебя втюрилась. Миш! Леночка, ты чего, влюбилась в дядю Мишу? Хе-хе-хе… да он старенький для тебя! Тебе всего девятнадцать, а ему полсотни! Ты ему в дочки годишься!

– И ничего не старенький! – Леночка продолжала пожирать меня глазами. – Он мужественный! И красивый! А книги его просто… просто… я в восторге от них! И девчонки все в восторге! Вы волшебник! Вы бог! Вы творите миры!"

"– Все, все, иди отсюда! – замахал руками Махров, глядя на налившуюся краской Леночку, которая того и гляди начнет сейчас признаваться мне в любви. – Видал, Миша, у тебя завелись поклонницы! Осторожнее – ее папа полковник КГБ, он тебя из наградного пистолета пристрелит! Шучу, шучу… про «из наградного». Просто пристрелит.