1942. Реквием по заградотряду

Вот такое же чувство испытал бы Корелин, увидев, как постовой милиционер вдруг изобразил на перекрестке фуэте, аккомпанируя себе на свистке. Вот точно такое же ощущение возникло бы у Евгения Афанасьевича. Ожидание подвоха.

Кто-то пытается отвлечь его внимание. Не кто-то, напомнил себе Корелин, а совершенно конкретный человек. И далеко не самый простой на свете человек, между прочим.

– Я знаю, что с вами, товарищ Корелин, совсем недавно беседовали по поводу судьбы Андрея Андреевича Власова. Я бы хотел услышать ваше мнение об этом…

– Если вы имеете в виду, что я…

– Отправили Власова к немцам? – чуть брезгливо улыбнулся Сталин. – Нет, конечно. Я так не думаю. Я думаю, что вы, как человек неглупый и наблюдательный, можете предположить, как поведет себя Власов в плену.

– Он будет сотрудничать с немцами, – сказал Корелин и внутренне напрягся, ожидая вспышки гнева, но Сталин спокойно ждал продолжения. – Он будет сотрудничать, но особых проблем это не доставит…

– Что вы имеете в виду, говоря о проблемах?

– Великая Отечественная война не превратится в гражданскую, товарищ Сталин. Власов слишком мелок, чтобы стать лидером, и слишком… – Корелин хотел сказать «слишком крупный», но подумал, что это неточная формулировка, с возможным двойным толкованием. – Он слишком громоздок, чтобы его могли легко использовать. К тому же он за последнее время уверился в своей значимости, посему захочет реальной власти и реального веса. А немцы… Формировать казачьи части они могут, полицейские батальоны, национальные легионы… пусть даже целые национальные дивизии… Но Власов – спаситель Москвы. Заместитель командующего фронтом. Для него просто не найдется должности по размеру. Нужно будет что-то придумать, а это время, и затратно, и обременительно…

– Но может, стоит заняться Власовым прямо сейчас? Найти его, уничтожить? – Сталин снова прищурился, словно уже выцеливал генерал-лейтенанта Власова. – Если бы перед вами была поставлена такая задача – вы бы справились?

– Если бы такая задача была поставлена передо мной, я бы сделал все, чтобы ее отменили, – твердо сказал Корелин.

– Чтобы вы не отвечали за нее? – с нажимом на «вы», спросил Сталин.

– Чтобы ее вообще отменили, – сказал Корелин. – От нее будет больше вреда, чем пользы. На его месте может оказаться кто-то другой – менее важный, но более покладистый. Власов для немцев – как рояль в квартире у обывателя. Да, придает веса в глазах окружающих, красив, вызывает зависть у соседей и сослуживцев, только играть на нем никто из семьи толком не умеет, а если придется переезжать или, не дай бог, пожар…

– Или пожар, – повторил Сталин. – Знаете, мне Евграф Павлович как-то вас хвалил. Вроде бы и ругал, но, я думаю, больше хвалил.