1941. Время кровавых псов

 – Мы прошли там раньше и гораздо южнее. В полутора километрах.

– Все это прекрасно, только еще раз повторяю вопрос – сколько нужно людей?

– Вы меня просто унижаете, товарищ комиссар! – Орлов ногой выдвинул стул из-под стола и сел. – Вы наверняка уже и кандидатов в покойнички присмотрели! Что ты из себя изображаешь девочку, Женя? Прекрасно все понятно, что оставлять свидетелей нельзя. Что придется всех убивать.

– Ты мог бы забрать их с собой…"

"– И даже не смеши, Женя. Кого это я стану забирать с собой? Чтобы они потом меня там, на базе, повязали, скрутили и заставили все рассказать? А потом передали тебе всю систему? Прости, Женя, ищи дураков в другом месте.

«Не повелся», – оценил Севка. В принципе, и сам Евгений Афанасьевич не особо верил в перспективу этого плана, но, как сказал генерал, метод Казановы никто еще не отменял. Что нам мешает попробовать? Попробовали – не получилось.

– Что переглядываетесь? – Орлов посмотрел по очереди на комиссара и Севку. – Неужели серьезно думали, что я клюну на эту дешевку? Чья была идея?

– Моя, – сказал Севка. – А что?

– Вот по этой причине Евграф Павлович и не советовал играть в серьезные игры с аматорами. Можно проморгать удар, который специалист не станет применять по причине банальности. Но это уж слишком глупо получилось, Сева. Хотя да, то, что старики прислушались к твоему мнению, – уже хороший знак. Ладно. Вернемся к нашим установкам. Люди будут сидеть в кабинах. Всего там двенадцать человек – два командира и десять бойцов. В принципе, если подойти к машинам и открыть огонь через дверцы, то есть шанс… Хреновый, правда, шанс. Система залпа там простая до смешного – крутануть ручку. Один оборот – одна ракета. И мы знаем, что хватит именно одной ракеты. Значит, стрелять нужно с двух сторон. Получается, на четыре установки – восемь минимум стрелков. Что мы имеем? Мы имеем двух твоих лейтенантов и меня. Трое.

– Четверо, – сказал Севка и чуть не засмеялся.

А скажут, всплыло в голове, скажут, что нас было четверо.

– Хорошо, д’Артаньян, – Орлов поднял правую руку и показал четыре растопыренных пальца. – А нужно – восемь.

– Ты говорил, что у тебя есть помощник… – напомнил комиссар.

– Не считается. Он уже убыл домой, извини. Оба будут ждать меня там. Полагаю, Всеволод уже все вам объяснил. Правда, Сева?

– Правда.

– И это значит, что сам он не собирается прятаться. Оказывается, у нас с Евгением Афанасьевичем получился эдакий мужественный идиотик, готовый рисковать жизнью непонятно ради чего… Опа! – Орлов, который болтал, заложив руки за голову и раскачиваясь на стуле, замер, балансируя на задних ножках, и уставился с совершенно искренним удивлением на Севку.

Даже не на него самого, а на «наган» в его руке.