1000 не одна ложь

Казалось, мы обрастаем целыми горами, и этому нет ни конца, ни края.

Я уже поняла, что слово ""отдых"" не для этого места. Здесь никого не волнует насколько ты устал, а точнее, если устаешь, значит, от тебя нет толку, а в таком случае тебя уволят, отправят убирать за лошадьми или овцами на задний двор, а там еще хуже. По крайней мере туда никто не хотел. И я не знала почему. Наверное, в доме сытнее и престижней. Здесь вообще царили свои законы.

Я старалась не прислушиваться к усталости. Я много думала обо всем, что произошло. Адская боль. Я думала она ко мне больше не вернется с такой силой, как тогда, когда я потеряла Аднана, а потом и моего сыночка. Но она вернулась, только теперь мне ее нес тот, кого я любила. Намеренно ломал меня, опускал все ниже и ниже, давая почувствовать — насколько я никто для него.

Нет, я не ужасалась его жестокости и характеру. Я ведь не была слепой изначально, и я знала, к кому в лапы попала, знала, кто он и какой он… А еще я знала его таким, как не знал никто. Этот мужчина доставал меня с того света, кормил с ложки, обмывал грязь, купал, растирал каждый палец, чтобы вернуть им чувствительность. Учил ходить заново. Он вернул меня с того света, и никого заботливей его я не встречала. А еще я знала, как он умеет любить. Я испытала на себе всю силу его страсти, когда она смывает яростным ураганом все на своем пути. Тем больнее было сейчас познать всю силу его презрения и равнодушия. Потерять счастье — это настолько невыносимо, что только от одной тоски по нему хотелось выть и рвать на себе волосы."

"Потому что он топил меня в этой непроглядной тьме день ото дня, и иногда мне казалось, что я уже иду ко дну. От тоски по нему, по нам, по всему, что я познала с ним. Да, я знала за что, знала почему, знала все законы его народа, знала, что пощады не будет, и разумом понимала всю его ярость, а что делать с сердцем? Что делать с ним, если оно любило и было невиновно, а к моему телу не прикасались ничьи руки, кроме рук моего первого и единственного мужчины? Иногда мне казалось, что я охрипла от этих немых воплей в пустоту и тишину. Когда я думала, что он умер, то с его смертью я потеряла кусок своего сердца, а когда он воскрес, то отнял у меня оставшуюся половину и разодрал ее на кусочки. Ничего не оставил.

И самое жуткое, что, когда он для меня был мертв, я не испытывала и половину тех адских мучений, которые испытываю сейчас… Нет, я не пожелала бы ему смерти. Никогда. Я бы скорее умерла сама. Любовь она ведь безжалостна, она заставляет людей забывать о гордости, забывать о себе, терять чувство самосохранения, она бросается к ногам любимого человека и молча кровоточит, даже когда ее топчут. Она полна неиссякаемой надежды. Нет любви без надежды.