1000 не одна ложь

Одного не пойму, почему жива до сих пор… Но мне доставит удовольствие, когда ты будешь чистить мою обувь и перестилать мою постель, после того как мы с моим супругом сомнем все простыни в порыве страсти.

Теперь уже усмехнулась я:

— Век не долгий не только у шармут, но и у жен. Иногда и тем, и другим находят замену. А смятые простыни будут менять совсем в других покоях. Не знаю, кто более жалкий в данной ситуации — бывшая любовница или покинутая и надоевшая жена, которая перестала быть единственной?

Улыбка пропала с лица Заремы, и сквозь смуглую кожу проступила бледность. Она резко развернулась и пошла прочь по коридору. Кажется, я только что нанесла ей серьезный удар, и первая жена не знает, что ее супруг привез с собой вторую. И нет, я не испытала злорадной радости. Я, скорее, ощутила еще большее разочарование. А издалека доносился детский плач, он нервировал и бередил душу, мучил и сводил с ума. И перед глазами стояло маленькое смуглое личико с зелеными глазами. Чем-то неуловимо похожее на личико Буси. Его мать даже не вошла в детские покои, она проследовала дальше, скользя золотистым шлейфом своего наряда в полумраке длинного коридора.

— Идем, не стой здесь. Времени в обрез, а на кухне работы по самое горло. Невзлюбит тебя Бахиджа и превратит твою жизнь в ад. Ты лучше язык за зубами держи. С Заремой не ругайся. Она коварная. Очень коварная. Ей лучше на глаза не попадаться.

ГЛАВА 17

Я взмокла и не успевала вытирать пот со лба ладонями, стараясь не обращать внимание на усталость. Ноги зудели, и мне казалось, я уже не на ногах стою, а на толстых кубышках и не чувствую даже ступни. Зарема позаботилась обо мне. Она отправила меня на кухню. Нет, не прислуживать и приносить блюда. Она отправила меня на самую черную работу. На мойку посуды, чистку овощей, нарезку. Банкеты во дворце были рассчитаны на тысячи человек, а работников Кадир содержал не много, я уже слышала разговоры о том, что старший хозяин скуп и ведет счет каждой копейке, может отключить кондиционеры, если посчитает, что на улице достаточно ""прохладно"".

Поговорка о том, что богатыми становятся скупцы, полностью себя оправдывала. И была в этом доля правильности, наверное. Но только не для тех, кто сейчас истекал потом на душной кухне. От постоянной мойки посуды у меня разбухли пальцы, и начала трескаться кожа на подушечках. А работа не заканчивалась.

Казалось, меня заваливают ею специально, сбрасывая все больше и больше тарелок, кастрюль, ножей. Казалось бы, в наш современный век должны быть большие посудомоечные машины, но не здесь. Фатима-старшая считала, что, если посуду мыть в машине, она остается грязной, и на ней оседают микробы. Вся работа выполнялась вручную. Нас было всего три девушки, и мы не успевали справиться с наплывом грязной утвари.