1000 не одна ложь

Не впитал способность травить и жечь кислотой неугодных.

— Ты обвиняешь меня?

— А ты услышала в моих словах обвинение? Зачем принимать на свой счет, если ты не в чем не виновата? Или нападение — это лучшая защита?

— Да как ты смеешь. Ты оскорбляешь меня. Меня. Старшую жену. Хозяйку этого дома.

— Прекратить немедленно.

Голос Кадира звучал глухо, но все замолчали и расступились. Тело Заремы пронесли мимо шейха, но он на него даже не взглянул. За то время, что я не видела отца Аднана, он постарел, осунулся и сильно похудел. Его лицо отливало желтизной, и он явно прикладывал усилия, чтобы твердо стоять на ногах. Аднан в два шага преодолел расстояние между ними и взял отца под локоть.

— Зачем ты встал? Мы бы все решили. Я отведу тебя в постель.

Кадир бросил на него гневный взгляд, а потом посмотрел на женщин и слуг.

— Пока я болен и слаб, меня заменит мой младший сын и отец наследника, как я и обещал в свое время. Аднан ибн Кадир будет править в этом доме и в Долине смерти, пока я не в силах это сделать, и если эта болезнь заберет меня. На то моя воля. И кто желает мне возразить, может покинуть этот дом и эту семью прямо сейчас.

Посмотрел на свою старшую жену, а потом на Аднана.

— Ибрагим проведет меня в мои покои. Разберись здесь со всем. Отдай распоряжение насчет похорон. Они должны состояться сегодня до захода солнца. Никаких вскрытий и полиции. Ты знаешь сам. Я тебе доверяю, сын.

Похлопал Аднана по плечу и в этот момент заметил меня, слегка свел брови на переносице, но ничего не сказал. Оперся на руку одного из слуг и медленно пошел по коридору в другую сторону дома."

"— Все разойдитесь по своим комнатам, — приказал Аднан и направился ко мне быстрыми широкими шагами. Подошел вплотную. Посмотрел мне в глаза, а я, тяжело дыша, смотрела в его ярко-зеленые и непредсказуемые, как ядовитое зелье, омуты. Только что он солгал, для того чтобы меня не заклевали. Но он сам… он сам верит ли, что я не трогала Зарему?

— Я… не убивала ее.

— Я знаю, — сказал, как отрезал. — Пальцы еще болят?

— Немного. Совсем не сильно.

— Я хочу, чтоб ты перебралась в покои к Джамалю. Чтоб была с ним рядом постоянно. Поняла?

Я кивнула. Мне впервые не хотелось ему перечить, и я не знала даже, что сказать. Все еще оглушенная всем, что произошло.

— Тот, кто убил Зарему, захочет убить и моего сына. Он наследник. Позаботься о нем так, как если бы он был твоим.

Как же мне захотелось закричать ему, что и у нас был сын… он был бы таким, как и Джамаль. Но его нет. И ничто, и никто уже не вернет мне его.

— А моя дочь? Кто там заботится о ней, Аднан?

Слегка прищурился, не отпуская мой взгляд.

— За ней и за твоей семьей присматривают мои люди. Сопровождают везде и всюду. Твоя дочь ни в чем не нуждается.

Я знала, что он не лжет. Аднан ибн Кадир мог быть кем угодно.