10 000 € за ночь

Обижать не обижаю, деньги плачу нормальные, нет, блин, лезешь ко мне и лезешь. Ну вот, чтоб ты успокоилась наконец, я тебя сюда и привёз. Ты делай то, о чём мы с тобой договорились и получай своё бабло. А в частную жизнь мою не лезь.

Я хотела было возразить, что его частная жизнь — несколько и моя, мы всё-таки сексом иногда занимаемся! Но решила промолчать, чтобы не сердить его. Он казался мне теперь более дружелюбным, но я прекрасно помнила, что он мог быть разным, в том числе пугающим. А мне тут и так было откровенно не по себе, хоть и интересно. К тому же я хорошо помнила, как он реагировал, когда я ему возражала и поскольку я, связанная с ним контрактом, была в каком-то роде в его власти, желания спорить с ним у меня не было абсолютно. Напротив, я была рада тому, что он наконец-то пошёл мне навстречу и решил всё-таки объясниться. Правда, способ, который он для этого выбрал я находила несколько странным, но вполне возможно — он был лучшим по его мнению.

Между кухней и гостиной высился овальный сверху проём — двери не было, и я увидела в этом проёме край светло-серого дивана на фоне белых обоев с парой витиеватых жёлтых разводов под потолочным плинтусом. Я прошла ближе к кухонному окну, за которым зеленел раскидистый куст, и увидела на полке между шкафчиками несколько рамок с фотографиями. Сквозь слой пыли силуэты изображённых на них людей различить было очень трудно, и я спросила Олега:

— Можно я посмотрю?

Он провёл пальцами вдоль стекла, сняв с угла окна паутину, взглянул в мою сторону и, тряхнув рукой, кивнул.

— Там фотки из отпусков, — сказал он. — Она магниты все эти не любила, ну, знаешь, которые на холодильники цепляют, а вот фотки в рамочки просто обожала ставить.

— А отчего она умерла? — осторожно спросила я, взяв в руки одну из рамочек, ту, что была побольше и стояла по центру.

— Повесилась.

Резко оглянувшись на него, я едва не выронила из рук рамку с фотографией.

— Здесь? — сглотнув, спросила я.

Олег показал пальцем вверх:

— Да, на втором этаже. Вот прям примерно надо мной сейчас. В спальне. Там балка была декоративная. Я её снёс потом в сердцах. В спальне сейчас только сейф.

Дрожащей от волнения рукой я протёрла салфеткой рамку и увидела улыбающуюся Леру на фоне моря. Она стояла в нежно-розовом бикини полубоком на фоне парусника вдали, явно позировала. Довольная, счастливая, с развевающимися на ветру волосами.

— Вот как раз распечатки, что я хотел тебе показать — в нём и лежат.

Я не поняла, про какие распечатки он говорит, но кивнула, дав понять, что услышала. Потом повернула рамку фотографией к нему и спросила:

— Это ты фотографировал?

Олег покачал головой:

— Подруга её. Это на Бали. Меня там не было. Они вдвоём отдыхали.