10 000 € за ночь

Мне захотелось погладить его по голове, хоть как-то утешить, уменьшить эту его боль — видно было, как ему плохо — но я не решилась. К тому же всё ещё побаивалась его, хотя он и не сделал мне ничего плохого.

Он выпрямился и тоскливо посмотрел на меня. Взгляд его уже был чуть мутным, чуть расфокусированным, свойственным опьяневшим людям.

— А Лера… — произнёс он. — Что Лера? Осталась она только в моём сердце, но вот какая штука… — он тяжело вздохнул, — Мне кажется ты помогла мне её окончательно разлюбить. Нет, пойми правильно, в этом нет кощунства, я с нежностью буду и дальше вспоминать о ней… иногда. Наверное. А может и нет. В конце концов это она от меня отказалась, а не я от неё. Да и хер его знает, как оно будет завтра. — он взглянул на часы. — Хотя нет, уже сегодня, — он снова посмотрел мне в глаза. — Но ведь эти потрясающие ночи… это не я с ней… это ведь — мы с тобой… Даже если это всего лишь игра…

Он замолчал, потёр переносицу, вздохнул и встал.

Грустно посмотрел на меня. Снял со спинки стула пиджак. Чуть качнувшись, принялся надевать его на себя.

— Спасибо тебе, Катя, — сказал он, просовывая руку в рукав. — Любить призраков тяжело. Да и неблагодарное это занятие. К тому же это всегда было не взаимно. Пойду я. Будем считать, что эта ночь, как и другие, стоила этих пятидесяти штук. А может даже в большей степени, чем все предыдущие вместе взятые. Потому что теперь я — свободен.

Он поднял ладонь в знак прощания, вздохнул, и, тихо закрыв за собой дверь, вышел из номера."

"Глава 21

События после

С тяжёлым сердцем ехала я обратно. В дом Олега, в свою золотую клетку, где меня вновь ждали одиночество и молчание. В комнате, во дворе… На всей территории огромного Телегинского поместья. Избегающие разговоров слуги, нехотя общающийся со мной владелец особняка и молчаливый Ньенга, напоминающий его тень. Все они будто объявили мне бойкот и говорили со мной лишь тогда, когда этого требовала необходимость.

И хотя в этом особняке меня также вновь ждала надежда на будущую свободную и богатую жизнь, в которой я сама буду принимать решения, в том числе, где гулять и с кем заниматься сексом, мысль о том, что придётся провести в нём ещё несколько дней — была теперь совершенно невыносимой. Хотелось только одного — бросить всё и сбежать. Я понимала, что этот побег не закончится для меня ничем хорошим — Олег, как пить дать, поймает меня, и выставит счёт за нарушение условий нашего с ним договора. И счёт этот вряд ли будет в пару сотен евро. Более того, возможно даже останусь в долгах, вместо того, чтобы уехать богатой от своего похитителя, в принудительном порядке обеспечившего меня высокооплачиваемой работой. Работой ли? Мне было хорошо с Яковом… Но он был прав, да… когда назвал меня куртизанкой. Именно ею я и с ним и была.