Бедовый 3. Княжий человек

Я проследил за ее взглядом и увидел на потолке грязные отпечатки кед. Бес сразу почему-то стал убираться на столе и вообще делать вид, что очень занят. Будто бы даже про вечеринку забыл. Или понял, что все это очередная уловка.

Я же сел в свободное кресло, обратившись к Марфе. И всем своим видом давал понять, что теперь точно не отстану. Забавное это было противостояние — человек полубоком смотрит на нечисть, которая не сводит взгляда с рубежника. Между ними «шуршит», гремя бутылками и тарелками бес, а поодаль, с колонкой в обнимку, замер черт.

— Говорила уже и еще раз скажу, Матвей, не нужно тебе в это лезть, — наконец произнесла кикимора.

— А вот это я уже сам решу. Так что за нечисть?

Митя громко ойкнул, а бес уронил тарелки, разбросав закуски по ковру. Видимо, это что-то очень неприятное, раз они так отреагировали.

— Это которое, не надо будить, пока тихо? — спросил я.

— Зря насмешничаешь, — сурово ответила Марфа. — Есть такая нечисть, с какой не каждый кощей захочет встречаться. Про нас и говорить нечего.

— Так объясните нормально, почему ее надо опасаться?

— Сильная она, хозяин, — серьезно сказал бес, сев на ковер. Разбросанные закуски поднимать он даже не собирался. — Как леший в своих владениях. Только ее владения — везде.

— Лихо питается горестью человеческой, — стала объяснять Марфа. — А так уж повелось, что нет абсолютно счастливых людей. Всех гнетут горести, тревоги, скорбь. Лихо же начинает их множить. При встрече с ней радость тает, как снег на горячем солнце.

— Я понял, нечисть очень сильная, мне с ней не справиться. Так надо пойти к воеводе и сказать, что к его ратнику такая пиявка прицепилась. Пусть собирает там дружину и выручает Витю. Сама же сказала, что она его в гроб сведет.

— Не смогут, — укоризненно покачала головой кикимора. — Раньше Лихо Одноглазых называли младшими сестрами Мары. А порой и самих их за богинь почитали. Лихо способна в любой момент от тела своего отказаться, а после вновь плоть обрести. Да и умные они, древние. Почует, что на нее охота объявлена, затаится, носа не покажет. Вот только связь с тем рубежником уже крепкая, не отпустит она его.

Вот это здорово! Мало мне было простой нечисти, которая на поверку могла меня без особого труда уничтожить, так тут на пути встала богиня. Ну, или почти богиня. В общем, очень крутая тварь. И что делать?

Голос разума кричал, что надо фигачить винтами назад и говорить Следопыту, что на этом мои полномочие все. Глупо браться за дело, которое заведомо не можешь закончить хорошо.

С другой стороны, также было и с лешачихой. Для меня тогда три рубца казались чем-то за гранью разумного. А ничего, справились. Правда, говоря начистоту, там многое решил фактор Мити.