Бедовый 3. Княжий человек

Я спохватился и прижал палец к губам, вытащив портсигар. Вот только теперь понял, что что-то не то. Будто внутри никого не было. А когда из зала послышались ор, раздалось хлопанье окон, то стало ясно, кикиморы в артефакте правда уже нет. Она уже знакомилась с гостями Гриши.

Когда мы вернулись в гостиную, то там кроме Марфы и Мити никого не было. Не знаю, как сработала моя чуйка, но я успел перехватить беса, который кинулся на кикимору с голыми руками.

— А ну иди сюда. Нет, хозяин, ты видел, видел? Как с ней вообще жить⁈

— Остынь! — надоело мне его держать, и я отбросил беса на диван.

Сказать по правде, и сам немало разозлился. Гневно посмотрел на кикимору, но не произнес ни слова. Просто опять прикрыл глаза и стал настраивать главную печать. Добавил, в нее, что любой вред нечисти, моральный и физический, будет восприниматься, как проявление враждебных действий. Нет, ну а сколько можно? В городе может быть только один шериф. Иначе авторитет власти подрывается.

А когда открыл глаза и увидел полный ненависти взгляд кикиморы, то решил ковать железо, пока горячо.

— Думаю, если наша гостья не хочет жить мирно, то надо устроить ей настоящий кошмар. Гриша, сколько тебе потребуется времени позвать всех бесовок? Еду и выпивку я купил. Их безопасность гарантирую.

— О, полчаса, не больше! — расцвел Гриша, даже не разгадав мой блеф. — А горькой много?

— Много. Ты, кстати, где водку взял. Говорил же, что Марфа все вылила?

— Разве у хорошего беса нет запаса? Он, как известно, карман не тянет.

Я специально избрал тактику легкого игнорирования кикиморы. А бес ее по доброте душевной подхватил. Нет, поддержал конечно из-за фантазий о грандиозной вечеринке. Где опять можно будет вилять бедрами и демонстрировать свой волосатый торс. Не сказать, чтобы я его не понимал. Будь у меня такое мясистое, полное жизни тело, может, и я бы хотел его показывать.

— Давай по добру договариваться, Матвей, — тихо произнесла кикимора.

Что интересно, сейчас от нее веяло опасностью. Серьезной такой. Вот только в моем доме она и сделать ничего не могла. Во-первых, сразу по башке печатью получит. А если не умрет, тут уж я ее даже один добью. В этом никаких сомнений.

— Разве я против? Так ты все не хочешь. Давай по-людски жить. Без пакостей и попыток наводить свои порядки.

Марфа помолчала, водя длинным носом. Но наконец тряхнула грязной головой.

— И для начала расскажи, что там за пакость такая над Витей Следопытом нависла.

Марфа скривилась, будто ложку уксуса выпила. Было видно, что она страсть как не хочет на эту тему разговаривать. Однако деваться уже некуда. Сама виновата, поставила себя в такое положение. Вот посидела бы смирно в портсигаре, и не надо было бы сейчас кукситься.

Кикимора села на диван, зачем-то задрав голову.