Князь поневоле. Большая война

Конец ноября встретил нас пронизывающим холодным ветром и жаркими боями за каждый дом, который встречался на нашем пути. Город горел — не так, как горят обычные деревни, единым яростным пламенем, который перекидывался с дома на дом, а медленно, степенно, упорно, напоминая гигантскую печь, в которую постоянно подбрасываются новые сухие поленья. От Тиргартена до Александерплац тянулись чёрные шрамы пожарищ, перемежающиеся островками ещё уцелевших домов, из которых то и дело вырывались короткие пулемётные очереди или одиночные хлопки винтовок.

Наши орудия не умолкали ни днём, ни ночью, накрывая врага мощными залпами из всех орудий. Тяжёлые осадные мортиры методично перемалывали квартал за кварталом, превращая баррикады в груду щебня, а пулемётные гнёзда — в кровавое месиво под сплошными обломками. Я находился на наблюдательном пункте в полуразрушенной протестантской церкви и через стереотрубу наблюдал, как очередной снаряд попадает в здание рейхстага — огромная вспышка, потом медленно поднимается дымный «гриб», и ещё один кусок выгнутого фронтона с грохотом обрушивается вниз. Но даже сквозь этот ад немцы продолжали стрелять — из подвалов, из канализационных люков, из груды развалин, где всего час назад стоял жилой дом. Если раньше стреляли из винтовок, пулемётов и редких трофейных автоматов, то сейчас к ним присоединились удары ружей, осыпающих солдат мелкой дробью из окон.

Тяжёлые танки и бронетранспортёры шли вперёд, но город пожирал их одного за другим. Сегодня утром я видел, как «Тур» второй роты подорвался после прямого попадания пушки, замаскированной в руинах — сначала яркая вспышка, башня неестественно дёрнулась, и из всех щелей вырвалось пламя вперемешку с плотным чёрным дымом. Экипаж не успел даже отпереть люков, а об эвакуации не могло даже идти речи. Чуть дальше встряла ещё одна машина, но на этот раз лёгкий броневик на колёсно-гусеничной тяге. Сначала подростки из ополчения забросали его коктейлями с зажигательной смесью, а потом показала себя новинка этой войны, появившаяся слишком поздно — противотанковые ружья. Они били молотком, создавая в броневых листах машин широкие дырки, сразу же доводя их до состояния, когда выйти из боя не представлялось возможным. Оружие совершенно копеечное, но оказавшееся крайне эффективным против дорогостоящих броневиков и даже против укреплений. Казаки попытались прорваться на помощь, но пулемётный огонь с чердака отрезал их — пришлось отступать, оставляя десант на верную смерть.

Кольцо сужалось. С севера двинулись сибирские полки — бородатые и крепкие мужики в дорогих полушубках, несущие на плечах пулемёты и автоматы с моих томских фабрик.