Лесной князь

– Роман Илларионович, благодетель Вы мой. Но поймите, у меня сейчас временные трудности с деньгами, но как только я встану на ноги, я предполагаю, через мою должность, иметь более достойные проценты.

– Петр Иванович, Вы, наверное, забыли, кому обязаны Вашим местом? – заявил уже недовольно граф Воронцов. – Я думал, что имея на этом посту одного из наших братьев, мы не будем нуждаться в деньгах. У общества есть многие проекты, которые требуют незамедлительного финансирования.

– Да, да, я все понимаю, – вновь повторил Нелидов, и на его лбу появилась испарина от страха, который овладел им.

Нелидов прекрасно знал, что происходит с провинившимися членами масонской ложи. Их просто находят мертвыми или не находят вообще. А граф Роман Илларионович Воронцов уже почти десять лет был главой одной из первых масонских лож Петербурга. Нелидов, который всю жизнь мечтал разбогатеть, добивался дружбы графа Воронцова и в итоге, его приняли в члены братства вольных каменщиков. Роман Илларионович выхлопотал Нелидову новую придворную должность. Петр Иванович поклонялся графу как благодетелю, и в то же время боялся его.

– Во всем виновата эта мерзкая девчонка, которая явилась в мой дом на днях, – придумал первый глупый предлог Нелидов. – Я только и делаю, что все время размышляю, как сбыть ее с рук. А подумать о насущных делах никак не удается.

– Какая девчонка? – удивленно спросил, подняв брови, Роман Илларионович и повернул к Нелидову лицо.

– Да племянница моя. Дочь Василия Пашкова. Вы, наверное, слышали, что по осени происходили бунты под Тосно. Так вот всю семью моей золовки зарезали разбойники, что зверствовали в тех местах. Одна Екатерина и осталась. И не знаю, куда ее пристроить? Ведь приданного для нее у меня нет.

– Согласен. Без хорошего приданого нынче девку замуж не отдашь, – кивнул Воронцов и нахмурился, словно что-то вспомнив, и заметил. – Однако теперича в гостиной не она была?

– Она, она, Екатерина, – закивал Нелидов.

– Дак не пойму я Вас Петр Иванович, хороша ведь девка-то. Даже очень я бы сказал, – констатировал Роман Илларионович и задумался. – А как нрав то у нее покладистый?

– Послушная, послушная она, – закивал Нелидов.

– Это хорошо. А то моя-то Наталья, начиталась французских книжек, да и все время спорит со мной, с отцом то! Не знаю, кому достанется такая умная строптивица. Ладно, Михаил, братец мой, взялся за ее воспитание, а то я как-нибудь пришиб бы ее в гневе, за ее разглагольствования. А все оттого, что жена моя покойная, рано померла. И Натальей заняться было некому. Я на службе, а она и начала всякие книжонки читать. Вот ее мать была скромная да тихая, не знаю, в кого Наталья-то моя уродилась такая.