Лесной князь

Илья Дмитриевич имел довольно обычную наружность: ему было около тридцати пяти лет, росту он был среднего, худощав и широкоплеч. Широкий лоб, прямой нос и выдающийся подбородок, выдавали в нем человека самоуверенного и властного. Темные брови, почти сросшиеся на переносице, дополняли живые серые глаза, невзрачного оттенка. Левашов имел приятное открытое лицо и ухоженные руки. Под темной треуголкой виднелись светлые волосы парика, собранные в хвост шелковой лентой. На нем был темно-синий шелковый камзол, штаны такого же цвета, туфли с пряжками и белая круженная рубашка.

Левашов служил при дворе и занимал должность камергера при дворе Елизаветы Петровны. Илья Дмитриевич имел большой дом на Садовой улице, с парком и конюшней. Будучи достаточно состоятельным человеком, он жил довольно скромно, считая, что расточительность лишь развращает и ведет к порокам.

Илья, не отрываясь, смотрел на девушку, с каждой минутой все более сознавая, что она невозможная красавица.

– Меня зовут Екатерина Васильевна Пашкова. Я приехала к своей тетушке. Ее муж Петр Иванович Нелидов жил в этой усадьбе. Но теперь слуга сказал, что они съехали в другой дом. А я совсем не знаю куда.

– Вы дворянка? – опешил Левашов, теперь уже с большим интересом рассматривая девушку. Не зря ее грация и плавная поступь, едва он заметил ее, показалась ему изысканной. Но отчего она была так одета, он не понимал.

– Да. Я понимаю, что выгляжу неподобающе, – смущенно пролепетала Катюша. – Но на меня напали по дороге разбойники и…

– О, не продолжайте, сударыня! – перебил ее тут же с чувством Левашов. – Я все понимаю. Несчастье может случиться с каждым.

– Вы правы, – прошептала тихо Катюша, и невольно улыбнулась ему. Она видела, что после ее улыбки, Илья Дмитриевич как то смущенно опустил взор. И девушка продолжала. – Мне очень неудобно просить Вас Илья Дмитриевич, – пролепетала Катюша.

– О, не стоит извиняться, сударыня. Я так жажду помочь Вам! – тут же порывисто выпалил Левашов, поднимая на нее горящий и какой-то странный взор. Катюша вмиг нахмурилась, опешив от такой горячности Ильи Дмитриевича. Однако его лицо было так приветливо, что Катюша пролепетала:

– Я буду очень признательна Вам, если Вы поможете разыскать мне моего дядю.

– Да, да я понимаю. Но на это нужно время. Если Вы изволите теперь поехать ко мне в дом и подождать меня там. А я постараюсь все узнать.

– К Вам домой? – опешила она. – Но это, наверное, неудобно.

– Отчего же? – удивился Левашов. – Ах, я понимаю, Ваши опасения, милая Екатерина Васильевна. Но Вы должны довериться мне. У меня большой дом, много слуг. Да и старая матушка живет со мной. Я оставлю Вас под ее присмотром. Вам нечего бояться в моем доме. Даю Вам слово дворянина, что Ваша честь останется не запятнанной.