Лесной князь

Ты отдай девице то четки эти, чтобы ее мать то покойная не гневалась на меня, да болезнь то от меня отвела…

– Пойду я бабушка, простите, если погорячился, – заметил Иван тихо, беря из старческой руки переливающиеся камни.

Скрипучая телега остановилась у невысокого деревянного забора.

– Дочка приехали. Далее не поеду, там телегу не развернуть, – проскрипел грубый голос Михайло. Катюша, которая чуть прилегла в телеге, встрепенулась. Она села. Слева был виден невысокий берег речки, а справа пыльная прямая дорога, с двухэтажными деревянными домами и небольшими полисадниками.

– Конечно Михайло Ильич, отсюда я сама дойду, спасибо, – ответила приветливо Катюша.

Девушка проворно слезла с телеги, захватив свою небольшую поклажу. Именно в этот момент, ее взор переместился на небольшую дыру сбоку сумы. Материя была чуть порвана, и Катюша тут же вспомнила, как при спуске в подземный подвал в избушке ведьмы она нечаянно зацепилась за деревяшку и тогда невольно дернула свою суму. Оперев свою поклажу о телегу, дрожащими руками девушка раскрыла суму и начала перебирать ее содержимое. Уже через миг, похолодев, Катюша подтвердила свои опасения. Четок матери не было. Она поняла, что выронила их через дыру в сумке. Прикусив от досады губку, Катюша поняла, как бы ей не были дороги воспоминания о покойной матери, она должна была смириться с потерей гранатовых камней. Ибо вернуться в деревню она не могла. Это было опасно. Она могла вновь попасть в руки Ивана. От утраты дорогой ее сердцу вещицы у Катюши на глазах выступили слезы, но девушка заставила себя не плакать. Нет, она не позволит себе раскисать.

– Что-то случилось дочка? – озабоченно спросил Михайло. Катюша обернула взор на бородатого мужика, и тихо вымолвила:

– Да, не важно, – и уже с благодарностью выпалила. – Благодарю Вас Михайло Ильич, – она просунула руку в ворот рубашки и вытащила крестик и тихо вымолвила. – Вот у меня крестик золотой есть, возьмите его за свои услуги.

Она начала уже снимать вещицу, как Михайло испуганно замахал руками.

– Да ты что дочка! Не смей даже. Что ж я с такой бедняжки еще плату брать буду? Убери! Ведь, поди родители тебе, одели крестик то?

– Да, Вы правы, – кивнула печально Катюша и, вдруг встрепенувшись, предложила. – Тогда может дождетесь меня? Я к тетушке схожу, она отблагодарит Вас.

– Не надо этого! – вдруг испуганно затараторил мужик. – Мне бабка женкина велела ничего не брать у тебя, а то проклятье на наш дом навлеку. Если женка узнает, что взял у тебя чего, то меня со свету сживет.

– Тогда благодарю Вас от всей души. Я молиться за Вас буду.

– Ну, на этом и порешим дочка, – улыбнулся Михайло. И дождавшись пока девушка отойдет от телеги, быстро стегнул лошадь, и телега поехала прочь.