Замок княгини

Это бывает непросто в её годы. А я легко смогу всё это пережить. Если, конечно, она будет счастлива.

Жена Каюба Джелвера приятно удивила. Поначалу он счел её недалекой, но нет, она, кажется, была вполне разумной женщиной. Просто, видимо, её с раннего детства воспитывали в подчинении, вынудив всю жизнь проходить в маске покорной овечки. Между тем из неё, с её-то кровью, должны были сделать хозяйку…

Очевидно, это было кому-то нужно. Дед верно заметил, что её опекун очень своеобразно выполнял свои обязанности.

Кантана проснулась, оттого что служанка ходила по спальне. Тихо ходила, почти неслышно, что-то перекладывала, чужое присутствие ощущалось совершенно ясно. Это у Кантаны было с детства — чувствовать такие вещи. Во время детских игр от неё трудно было спрятаться. То же и с мамой — от мамы спрятаться было невозможно.

Она открыла глаза. Мантина раскладывала платье, но, едва Кантана взглянула на неё, тут же обернулась.

— Доброе утро, княгиня. Ты хорошо спала?

— Уже поздно? — Кантана приподнялась на локте, огляделась.

Штора на окне отдернута, но на улице было пасмурно, непонятно, высоко ли солнце.

— Скоро полдень. Приходил князь, и велел не будить тебя. Ещё заходила лира, твоя мать, и твой кастанский маг. А вообще, князь поставил охрану в коридоре, которая больше не пускала никого. Даже магу, я полагаю, нечего пока тут делать.

Вообще, эта соддийская служанка вела себя непристойно, рассуждать и давать советы — не её работа. Но Кантана помнила предупреждение князя, что девушка никогда не была служанкой и теперь из любезности согласилась побыть в этой роли. Чтобы помогать и защищать, так, кажется. Значит, правильного выполнения своих обязанностей от Мантины и не стоило требовать.

— Зачем охрана? — спросила она, и так прекрасно зная ответ.

Она хотела услышать.

— Чтобы любители разглядывать чужие простыни не толпились здесь. Мы, соддийцы, этого не любим, — соддийка быстро улыбнулась, — но всё же тебе лучше встать. Скоро придет князь, и вы отправитесь на парадный завтрак.

С утра под дверью новобрачных всегда толпится народ, распевают фривольные песенки, это часть свадебного веселья. А тут, под её дверью — тишина.

— Ты замужем, Мантина? — спросила Кантана.

— Да, княгиня. Мы с мужем держали ювелирную лавку. Теперь решили уехать. Мужу хочется вернуться домой, в Содду, но пока поживём в Шайтакане, — разговаривая, Мантина успела принести тазик и кувшин для умывания. — Если хочешь, я могу причесать тебя по-соддийски, тогда платок не нужен. Соддийски не носят платки, как итсванки. Ты теперь соддийка, потому что замужем за соддийским князем.

Кантана замерла, медленно обернулась.

— Князь приказал мне не надевать платок?

Это был бы скандал, наверное. Как неприятно, ещё и это.