Замок княгини

Что, пойдёшь ко мне?

— Прости, лира… прости… не могу никак, — сбивчиво заговорила девушка, охотно схватив брошенную ей ниточку, — хозяин уже отсылает меня на три дня, срочное дело, лира, может, потом…

Теперь было много иголок, но они не кололи больно, к счастью, и Кантана ясно понимала, что это «чужие» иголки. И скрип-скрежет тоже был… А ложь — как странно, она напомнила медовый леденец с мятой. Мёд и много горьковатой душистой мяты.

Потом, без волнения и на свежую голову, девушка поймёт, что разговор получился странный: её отругали и тут же спросили, не желает ли она добровольно быть наказанной. Прямо-таки подтолкнули к тому, чтобы она начала лгать и выкручиваться, хотя это, кажется, не в её натуре.

— Достаточно, я всё поняла, — сказала Кантана, — у меня получается. Всё хорошо, можешь идти, не переживай за кувшин, — последние слова предназначались служанке.

— Спасибо, ты умница, — сказала девушке Мантина, — вот, возьми и беги отсюда, — она сунула своей жертве откуда-то взявшее в руке колечко с камешком.

Жертва исполнила приказ немедленно — она резво выскочила из комнаты.

— Хорошо, что поняла, — улыбнулась Мантина, — я еле сообразила, как заставить её соврать. Тебе же это было нужно? И получилось вперемешку со страхом, конечно.

— Это тоже нужно, вряд ли в суде врут совсем без страха, — сказала со вздохом Кантана, — но это так интересно! Наверное. Я хорошо научусь это различать. У соддийцев немного не так, у них сильнее и резче, и по-другому окрашено… не знаю, как объяснить. Спасибо тебе, Мантина.

— Всегда пожалуйста, княгиня.

Соддийка уже двигала руками, и осколки кувшина потихоньку сползались, соединялись. Пара минут работы — и целый кувшин запрыгнул на стол. Лужица травника на полу осталась.

— Хорошо, что попалась такая трусиха и скромница, — заключила соддийка.

— Она просто боится потерять место и старается, — возразила Кантана.

Чувства девушки вспомнились, словно сложились в картинку перед её мысленным взором. Да, так и есть, служанка старается, ей нельзя терять работу. И всё понимать — да, интересно. Кантана взяла шад и прижала его к груди, прямо через жилет, наслаждаясь наступившим покоем.

Ещё, стараясь сосредоточиться на девушке, она поняла, что может таким образом отгородиться от соддийцев. Хотя и Ардай, и Мантина были довольно спокойны, и отгородиться от них было не трудно, сама мысль, что это можно, надо просто учиться, несказанно радовала. Что ж, у неё есть время, а способности — это, кажется, тоже наследство предков, никуда не денешься.

— Что теперь? — спросил Ардай у Кантаны.

— Теперь я должна идти в суд.

— Постой. Видишь ли, ты ничего не должна, — возразил он.

Кантана удивлённо взглянула на него, он продолжал:

— Ты — владетельница.