Замок княгини

Хранители испокон веков так делают, они когда-то дали такое обязательство князю Каста. Еще на заре времён.

— На какой заре, говоришь? — князь усмехнулся, теперь на его лице застыло скептическое выражение. — Неважно. Но меня отчего-то беспокоят эти тайны Каста.

— А итсванскому императору не нравятся тайны Содды. Что поделаешь, — вырвалось у Кантаны.

— Да, — кивнул князь, — говорю же, я подумаю. Собирайся и спускайся к завтраку, буду ждать тебя внизу.

— Можно ещё вопрос, муж мой? — выдохнула она.

И когда Дьян удивлённо взглянул, сказала:

— На Севере тебе будут подавать чаши, а потом ты станешь танцевать с их хозяйками? Так всегда бывает?

Дьян рассмеялся, и подумал, что ему есть о чём потолковать с Мантиной. Что это она вздумала рассказывать его любознательной жене?

— Я не любитель ни чаш, ни танцев, — сказал он, — и никогда не летаю на острова один, так что мне всегда есть, на кого спихнуть этот обряд. А что, девушки из Круга Каста самые ревнивые? Не волнуйся, лира жена.

И он ушёл, посмеиваясь. А она осталась с мыслью, что сказала что-то неправильное.

Как и вчера, пришёл племянник князя и проводил Кантану вниз. Сегодня он был хмур, чем-то озабочен. Когда она спросила вежливо о причине, улыбнулся краем рта и буркнул, что всё хорошо. Как и вчера, при её появлении разговоры на некоторое время смолкли, она села рядом с мужем, и он накрыл её руку своей ладонью. И, как и вчера, маг Вейр гневно прищурился и отвернулся.

— Шала пропала, — сказал князю Ардай. — Как-то странно пропала.

— Знаешь, я не желаю слышать про каждое исчезновение твоей Шалы, — ответил Дьян, — постарайся привыкнуть. Все ниберийки только так себя и ведут, они не могут иначе.

И те, кто сидел рядом, согласно закивали, Ардай вспыхнул и отошёл. А Кантана кинула на него сочувствующий взгляд, и в который раз невольно отметила, как же он похож на того, другого, который остался в Драконьих горах — на её несостоявшегося жениха. И лицом, но повадками больше. Хотя она так мало успела узнать Ардая Эстарела…

И ниберийка. Та самая ниберийка, рыжая Шала. Она приходила к ней в башню, она, ошибки быть не может. Потом Кантана просто решила, что эта ниберийка, наверное, дружит со многими — отчего же нет, она не человек и живёт по нечеловеческим обычаям. А дело может быть в другом.

Ну, конечно. Как она могла, узнав ниберийку, не сделать самый очевидный вывод? Ведь надеть личину так просто. Ей ли, дочери мага, не знать.

Но эта догадка заставила её замереть. Зачем?..

— А вот и мой подарок, — сказал Дьян, показав на девушку-служанку, спешащую к ним через зал с корзинкой в руках.

Девушка приблизилась и протянула Кантане корзинку, на её дне, на пёстром полотенце, свернулся худой полосатый котёнок. Князь одной рукой подхватил котёнка под брюшко, посадил ей на колени.