Замок княгини

У тебя ведь есть муж, и он ждет тебя? Или он тоже занят делами? — обида скользнула в её голосе слишком явно, и соддийка опять не удержалась от улыбки.

— Муж меня ждёт, конечно. Но я думаю, со мной тебе будет спокойнее.

— Не нужно, — упрямо повторила Кантана. — Я не нуждаюсь в том, чтобы меня сторожили. Иди, встретимся утром. Доброй тебе ночи.

— Как скажешь, — не стала настаивать Мантина, — вызывай слуг звонком, если понадобится, и в коридоре будет охрана.

— Видишь, мне тем более нечего бояться.

Соддийка подошла ближе и бросила взгляд на работу, над которой Кантана корпела весь вечер. Она оставила пока затею вышить что-то новое, и принялась копировать старую вышивку, когда-то подаренную маме кастанской бабушкой. Для этого пришлось разобрать один из составленных в соседней комнате сундуков и найти ларец с вышивками, который засунули на самое дно. Там были и старинные вышивки, и те, над которыми она сама трудилась в детстве и юности. На этой, бабушкиной, были горы и замок Трей, знакомый пейзаж, который Кантана множество раз видела наяву. По бледному голубому небу шла надпись: «Всё в жизни повторяется». Ни в рисунке, ни в надписи не было ничего необычного, такого много и в Касте, и в Итсване, в каждом старом замке есть такие вышивки, огромные шерстяные гобелены, мозаики. Просто Кантане вдруг вздумалось вышить замок, в котором она жила ребёнком. Если надоест, можно будет взять что-нибудь другое. И надпись она вышивать не станет, ни к чему перечёркивать голубое небо и облака этой строкой-назиданием. Или напоминанием?

— Ты очень искусна в вышивании, княгиня, — заметила Мантина, — я бы не стала с тобой ровняться.

— Мне пришлось много этим заниматься, причём без желания, — призналась Кантана, — потом привыкла. Это помогает собраться с мыслями. И если неспокойно на душе, тоже помогает.

— Обо всём сразу. Моё положение здесь очень странное.

— Может быть, — спокойно согласилась Мантина, — хотя оно многим внушило бы только зависть. У тебя умный, надежный, спокойный, богатый, терпеливый, а также чрезвычайно сильный муж, способный защитить от всего на свете.

— Ты не сказала, что он влюблён в меня так, что готов сразиться с драконом, — усмехнулась Кантана, и тут же об этом пожалела.

Говорить об этом, хоть со служанкой, хоть нет, было недостойно высокородной лиры. Но сногсшибательной любви только не хватало в этом перечислении великолепных мужских качеств, чтобы можно было слагать песню, которой сражать наповал юных дев!

Ещё через мгновение она поняла, почему Мантина смотрит на неё так изумлённо, смутилась.

— Так у нас говорят, я нечаянно, — объяснила она. — Про сражение с драконом, с этим просто ничто не сравнится.

Они рассмеялись обе.