Замок княгини

И я ведь пообещал, что ни одна женщина не ляжет со мной в постель, кроме тебя. А от кого ты узнала про этот обычай?

— Лира говорили за столом у императрицы.

— Надо же, о чем болтают лиры за столом у императрицы! — он склонился к ней, прикоснулся щекой к щеке, потерся мягко, как кот, — теперь фокус, моя княгиня, — он погладил Кантану по плечу, потом его рука уверенно скользнула под сорочку, накрыла грудь…

Кантана сквозь ресницы следила за его действиями, не закрывалась, подчинялась, но… он ожидал совсем другого, недаром ведь обещал фокус. Пламя в крови уже поднялось и разгоралось всё больше, кажется, он мог его выдохнуть…

Нет, ерунда, конечно, не мог. Выдыхать пламя можно лишь в драконьем облике, в человеческом это лишь ощущение. А фокус в том, что таким образом можно разжечь желание в любой женщине, заставить загореться, испытать внезапную и неистовую страсть. Когда-то он научился, с тех пор всегда получалось. И вот, теперь — его жена не спешила отзываться на его внутренний огонь. Не загоралась. Это сбивало с толку.

Отступать ему уже не хотелось. Он не спеша поцеловал её в уголок рта, проложил цепочку поцелуев по шее к груди, гладил её грудь пальцами, в которых пульсировал его огонь, и — ничего…

Шутка не получилась.

Впрочем, должно быть, ей всё же было немного приятно. Она стала гладить его по груди, покрытой короткими темными волосами. Она сама потянулась в нему, и, когда их губы слились, поцелуй получился томительным и сладким. Но…

Вот как, значит. Сегодня днем он был раздосадован и навязал супруге холодное соитие, позаботившись лишь о том, чтобы своей силой избавить от неприятных ощущений при первой, к тому же не подогретой страстью близости. Но теперь ему захотелось иного, — и такое разочарование. Его жена не загорелась от его огня, как горсть сухой соломы, она напоминала медовое молоко, которое домоправительница Кама медленно подогревала на краю плиты — чтобы не запенилось…

Что ж, значит, он не уведёт её за собой. Не в этот раз. Хотя ей всё же было приятно, он чувствовал, что было…

Он ведь хотел её удивить, потрясти. Дурацкое желание. И не совсем безвредное, кстати, хотя он-то, конечно, умеет быть осторожным. Может, и к лучшему, что не получилось. Ещё успеется, не всё сразу. Зато она, наконец, прильнула к нему, когда он её обнял и поцеловал.

— Завтра опять сыграем в вопросы и ответы, — шепнул он, — мне понравилась игра.

— Можно спросить сейчас? — тут же отозвалась она.

— Как мне тебя называть? Прости, я не запомнила твоё имя, и тебя ведь не зовут по имени, почему? Ты для меня лир муж, или муж мой, или князь, или Дьян? Как лучше?

— Тебе хочется звать меня по имени? — уточнил он, — моё имя Леман. Но князей зовут семейным именем, даже близкие.