Клуб шальных бабок

Несколько огромных животных выпускают на узкие улочки города, и все мужчины, желающие показать свое мужество, бегут перед ними к арене для боя быков, плаца дель Торрес. Не у всех хватает силы воли и выдержки, когда позади, неотвратимо нарастая, приближается тяжелый топот копыт. Многие участники «бега быков» прячутся в подворотни или перепрыгивают через заборы, показывая при этом чудеса ловкости, и только самые смелые добегают до арены, срывая аплодисменты зрителей.

Нечто подобное испытали и Надежда с Селиверстовым, когда во двор влетел, пыхтя и ругаясь, багровый от злости громила.

Надежда подтолкнула Василия к ступеням, и они стремительно скатились по ним к хлипкой подвальной двери.

На их счастье, она оказалась не заперта, и Надежда проскользнула в подвал, втащила за собой Селиверстова и захлопнула дверь.

Они находились в тесном, темном и грязном помещении, которое, возможно, когда-то было дворницкой. В углу были свалены мешки с цементом: вероятно, кто-то уже откупил этот подвал и собирался в ближайшее время начать ремонт, чтобы устроить здесь какую-нибудь мастерскую или даже маленький магазинчик.

Селиверстов тяжело дышал и затравленно оглядывался по сторонам. Видимо, от перенесенных побоев у него в голове все перемешалось, и он не понимал, где находится и что с ним, собственно, происходит.

Надежда решила воспользоваться этим состоянием подозреваемого и провести импровизированный допрос. Для начала она уставилась на него пронзительным рентгеновским взглядом и проговорила загробным голосом:

– Покайся, Василий, сними с души грех!

– Чего?! – недоуменно переспросил Селиверстов. – Вы вообще кто? Чего вам от меня надо?

– Правду! Мне надо, чтобы ты рассказал всю правду о том, что ты совершил во время корпоративной вечеринки!

– Отвяжись от меня, тетка! – взвыл Василий.

– Вот как? – Надежда сверкнула глазами. – Не хочешь говорить правду? Тогда я сейчас закричу, и этот носорог спустится сюда и переломает тебе все кости!

Действительно, за грязным подвальным оконцем промелькнули ноги в пудовых ботинках, донесся топот владельца джипа, который кругами носился по двору, как бешеный бык, с явным намерением кого-нибудь затоптать.

Селиверстов вздрогнул, отступил к стене и проговорил:

– Это все из-за женщин…

Вася Селиверстов был единственным сыном матери-одиночки. Он рос послушным, любящим сыном, кроме того, на редкость красивым мальчиком, и мать в нем души не чаяла. Все свои силы, все средства она расходовала на то, чтобы сделать Васину жизнь счастливой и наполненной. Она работала бухгалтером на небольшом заводе и умудрялась на скромную зарплату покупать сыну самые лучшие продукты, самую модную одежду, устроила его в хорошую школу, а позднее – в престижный институт…

Тут-то и грянул гром.