Ключи Марии

Ему показалось, что «брат» Коля и Рина-Мария лежат сейчас на диване и оба читают книжки. От этой воображаемой картинки его губы скривились. Но только на мгновение. Потому, что ощутил себя идиотом. Конечно, это его квартира, и он мог требовать от своих гостей уважения к его собственности. Но даже если б они занимались любовью, в этом акте не проявлялось бы неуважения ни к его квартире, ни к дивану!

Вспомнились давние слова Рины о том, что диван располагает к разврату и к недолгосрочным отношениям!

Он тряхнул головой, прогоняя из нее мысленную глупость. Разулся, снял куртку. Оставил рюкзак и сумку у двери и без стука вошел к комнату.

Взгляд первым делом упал на неаккуратно застеленный диван. Удивившись отсутствию Рины, он повернул голову налево, к столу и встретился взглядом с Колей. Растерянное выражение лица «брата» Коли особенно сильно подчеркивал синяк под глазом. На одном мониторе виднелась картинка, разбитая на квадраты, на втором – панель «компьютерных инструментов» какой-то программы. Появление Олега явно отвлекло Колю от работы.

– А где Рина? – поинтересовался Олег.

– Ну я же не буду с ней драться, – после недолгой паузы нехотя ответил Коля. – Я пытался не пустить ее в коридор, но она снесла меня с дороги одним ударом…

– Ого! И давно это было?

– Часа три назад.

– А куда она пошла?

– Я не знаю! Она несла какую-то пургу о том, что миру угрожает опасность! И что ей куда-то надо! Кого-то предупредить! Оделась и к выходу. Я забежал вперед, попробовал остановить и вот! – Он прикоснулся пальцем к синяку

– Да уж, – Бисмарк подошел к балконной двери. – Надо ее найти!

– Хорошо, я пойду! – легко согласился Коля.

– Иди! – напутствовал его Олег.

Оставшись один, он достал с навесного шкафчика черный пакет с посылкой, полученной на хранение от Клейнода. Выложил его на кухонный столик. Осмотрел со всех сторон. Внезапно Бисмарку расхотелось открывать эту посылку. Если она лежала запакованной почти полвека, почему бы ее не оставить нетронутой еще на полвека? Он понимал, что все эти глупости лезут в голову из-за усталости, из-за желания всех послать подальше и лечь спать."

"Но, решительно взяв хлебный нож-пилку, он надрезал боковой шов и пальцами стал растягивать старую ткань. На столешницу посыпалась сургучная крошка рассыпавшейся печати. Под сероватой старой тканью оказался плотный бумажный сверток, тоже перетянутый бечевкой. Газетная бумага пожелтела от времени. Шрифт названия газеты «Правда» показался невероятно древним! Олег выровнял угол газеты, чтобы проверить дату. 25 апреля 1971 года!

Далее разворачивал он сверток более решительно, разрывая этот бумажный рулон пока из него не вывалился черный массивный ключ.