Ключи Марии

Под ногами на железном полу – сумка и рюкзак. Над головой – дым из корабельной трубы. От дыма в носу терпкий запах сгоревшего дизельного топлива.

Захотелось поменять место стояния на место сидения. И, достаточно надышавшись корабельным дымом, Бисмарк с вещами перебрался в кафе. Просторнейшее кафе, заставленное коричневыми стульями и белыми круглыми столиками, не привлекало внимания пассажиров, не похожих на туристов. Всё это была местная публика, переплывавшая по семейным или другим делам с одного острова на другой.

Олег сел подальше от скучавшего за прилавком бармена. Не хотел, чтобы тот мог рассмотреть, что Элефтэрия дала Бисмарку в дорогу.

А Элефтэрия ему вручила целый пакет с кальцуньями, пластиковую поллитровку с домашним узо, гораздо более ароматным, чем в тавернах, пластиковый стаканчик маслин и порезанную лепешку, посыпанную кунжутом. Олегу даже показалось, что при прощании в ее глазах блеснули слезы. Словно он был самым последним постояльцем в ее доме, и теперь она навечно оставалась одна.

До Гаврио Олег доехал на утреннем автобусе. Автобусы на острове строго привязаны к расписанию паромов – это стало ему понятно только в последний день пребывания. Этот последний день, как и предыдущая полночь, ознаменованная неожиданным появлением Адика и такой же неожиданной его смертью, перевернул мир Олега, отрезал ему путь в привычное прошлое, к привычному себе.

Накануне он вернулся в дом Элефтэрии к трем утра, оставив старика-археолога спящим в кресле возле камина, оставив убитого Адика на полу и выключив телефон. О чем он думал, когда возвращался? Да ни о чем. Он просто шел, машинально переставляя ноги. Он боялся думать. Он чувствовал холод в кончиках пальцев, но не знал, откуда возникало такое странное ощущение: изнутри или от прохладного ночного воздуха?

Незакрытая дверь в дом Элефтэрии не скрипнула, не выдала его поздний приход. Только деревянные ступеньки лестницы пискнули негромко под ногами.

До рассвета он лежал на кровати, то глядя в потолок, то закрывая глаза и пытаясь заснуть."

"Очнулся от своей полудремы, когда Элефтэрия без стука занесла в комнату завтрак. Встретился с ней глазами. Она указала взглядом, что может поставить кофе и греческие пирожки с сыром на балкон. Он кивнул.

Это утро показалось ему шумнее обычного. То и дело где-то рядом слишком громко проезжали машины и мотоциклы. Сосредоточиться на солнце и на море не удавалось. Вообще собраться с мыслями не получалось потому, что мысли его тянули в прошлую ночь, а он туда возвращаться не хотел!

Опять где-то совсем рядом с домом взревел мотоцикл и его рев стал удаляться.

«Все-таки надо будет к нему зайти, – думал Бисмарк и уже в самой этой мысли ощущал опасность и подвох.