Ключи Марии

Прекрасная возможность поработать, но их ожидал накрытый стол в гостиной у Марковича, с которым они вместе преподавали в университете.

Профессор снял очки и протер глаза. Перед ним лежал сборник документов крестового похода, но интересовал его только один документ – хроника, написанная рыцарем из Галича по возвращении домой из крестового похода. Эту хронику он читал и раньше, но сейчас должен был читать как можно внимательнее, до конца не понимая, чего от него хочет полковник НКВД Олег Ваврик. Несколько дней назад он позвонил Куриласу, учтиво предупредив, что никаких претензий к товарищу профессору у него нет, но он очень хочет с ним переговорить. Поначалу возникло подозрение: его хотят завербовать, сделать стукачом? Но какой смысл? В университете и без него есть кому стучать. Между тем полковник, видимо, чтобы снять с собеседника напряжение спросил:

– Вы, товарищ профессор, читали хронику Ольгерда в сборнике, посвященном крестовым походам?

Вопрос ошарашил профессора. Чего-чего, а такого вопроса от чекиста он не ожидал.

– Да. Читал.

– Тогда я попрошу вас перечитать ее еще раз, – мягко, но настойчиво посоветовал полковник. – Так сказать, освежить в памяти. А в понедельник жду в два у себя.

– Простите… В два у меня лекция.

– Мы знаем. Вас заменит профессор Михайло Рудницкий*. Он уже предупрежден.

– Э-э… хорошо… А-а… где «у себя»?

– На Пелчинской*. Неужели не знаете?

Раздался смех и трубку положили.

Глава 7

Киев, октябрь 2019. Неожиданная гостья, которую трудно удивить

Щавелевая кислота, даже сильно разведенная водой, издавала острый, щиплющий ноздри запах. В этом прозрачном растворе на дне литровой банки лежал комок отвердевшей глины, из которого выглядывали ободок и край печатки найденного перстня. Уже два раза вытаскивал Бисмарк его из воды на газетку и пытался проткнуть штопфером и даже найденным в коробке с гуталинами старым шилом с массивной деревянной рукояткой. Процесс шел в правильном направлении, но шел он не достаточно быстро. Настойчивые уколы шилом помогали штопферу соскребать тонкие слои отмокшей глины. Чтобы не терять терпение, Олег за работой попивал коньяк. Ему даже казалось, что коньяк он пьет, чтобы забить запах кислоты.

В какой-то момент Олег заметил, что глина вроде как начала едва заметно отставать от ободка и он всунул в наметившийся разъем самый тонкий штопфер и надавил. От комка глины отпал кусочек, оголив темную, непрочитываемую печатку. Азарт охватил Бисмарка. Он нашел кусочек фланельки и стал усердно стирать глиняный налет с оголившийся части перстня. Золото чистилось легко, и очень скоро Бисмарк прикипел взглядом к открывшемуся изображению – двум рыцарям со щитами и мечами, сидящим на одном коне.