Ключи Марии

"

"Всех поразил пролетарский и очень запущенный вид русского войска – грубые, как топором рубленные лица, встревоженные глаза и уставшие телодвижения. Казалось, они еле ноги волочили. Тем не менее, с оружием не расставались: из кузова каждого военного грузовика торчали в небо клинки штыков. Комиссары боялись, что контакты с населением разложат армию, поэтому красноармейцам было строго-настрого запрещено разговаривать и сближаться с местным людом. С ними чаще пытались контактировать агитаторы и сами комиссары, но и они, хотя и были напичканы лозунгами, не могли ответить на очень простые вопросы. Например, почему у вас все так бедно одеты? Ведь вид гражданских «освободителей» мало чем отличался от вида военных: все они ходили в ужасно сбитой обуви, не имели белья. Хорошо одетый местный рабочий по сравнению с ними скорее походил на буржуя, чем на пролетария. Поэтому львовяне специально стали надевать что-то изношенное, плохое, чтобы не выделяться и не попадать в скверные ситуации. Ведь уже не один простой рабочий был задержан красноармейцами за недостаточно бедный вид.

«Освободителей» на Западной Украине называли «советами» или «русскими», так как все они говорили по-русски, пели только казенные русские песни, да и командовали там русские. Городские стены обклеили плакатами с изображениями Маркса, Ленина и Сталина, на углах домов запестрели красные флаги. Они очень быстро линяли, но их по ночам меняли на новые. Наскоро склепанные картонные памятники на окрашенных под камень постаментах при первом же дожде расползались и опадали. На людных улицах целыми днями ревели динамики с бодрыми новостями на одну и ту же тему: какая замечательная жизнь наступила на освобожденной земле и в какой нищете загнивает буржуазный мир.

Новые люди, строем пришедшие с востока, быстро заняли все ответственные места, получили руководящие должности, а изгнанные из своих кабинетов местные «эксплуататоры» вынуждены были выносить из дома и продавать на базаре все, что осталось от бывшей «буржуазной» жизни – одежду, утварь, картины. Высших польских и украинских чиновников, судей, купцов, домовладельцев, старшин и полицейских сразу отправили в Казахстан и Сибирь. Большинство из них там и расстреляли.

Те, кто бежал к немцам, не прощались. Они брали с собой только самое необходимое, чтобы никто ничего не заподозрил, выходили из дома, как на прогулку, и не возвращались. Каждый, конечно, под «самым необходимым» подразумевал что-то свое, но среди этого самого необходимого обязательно присутствовал ключ от квартиры. Он становился амулетом, оставляющим надежду на возвращение домой.

В первые дни советской оккупации границы еще не были установлены, да и пограничники вели себя, как слепые котята.