Ключ от вечности

Рядом с пикапом копошился пожилой мужчина с клочковатой полуседой бородой.

– Утро доброе, Степаныч! – проговорил Доцент, заискивающе заглядывая в глаза бородачу. – Вот, значит, человек, про которого я тебе говорил… которому, значит, в Питер надо…

– Человек? – Хозяин пикапа с сомнением взглянул на Надежду, поморщился. – Ладно, обещал – так возьму, мне не жалко… – Он оглядел Надежду с ног до головы, принюхался и добавил: – Только в кабину не пущу, голуба! В грузовом отсеке поедешь, с контингентом!

Надежда покраснела. Она ли это, интеллигентная женщина с высшим техническим образованием, мужняя жена и домашняя хозяйка, выглядит так, что даже этот простой мужик кривится при виде ее? Господи, хоть бы знакомых не встретить!

«Да кого ты тут встретишь, среди бомжей и прочего деклассированного элемента? – проворчал внутренний голос. – У тебя теперь такие знакомые, ты с ними самогон трескаешь…»"

"Голос был злой, очевидно, он тоже не выспался. Надежда, как ни странно, от его слов успокоилась. И правда, откуда тут знакомые?

Так или иначе, ехать нужно, и она направилась к задней двери пикапа. В конце концов, ей не привыкать, она уже ехала в кузове грузовика. Смущало ее только подозрительное слово «контингент», а еще – доносящиеся из пикапа странные звуки.

Повернувшись к Доценту, Надежда проговорила:

– Ну, спасибо вам за все! Вы мне очень помогли!

– Ну, как же не помочь! – Доцент застеснялся. – Мы же в каком-то смысле коллеги…

Степаныч открыл дверцу и посторонился:

– Ну, залезай, что ли, голуба! Надеюсь, ты с контингентом не поссоришься!

– Ой, кто это? – Вглядевшись в полутьму, Надежда разглядела поставленные друг на друга клетки, в которых беспокойно метались пушистые зверьки.

– Кто-кто, известно кто! Контингент. Тут ведь у нас зверосовхоз неподалеку, поселок так и называется – Пушное, а я оттуда вожу зверей в город, на продажу. Тут у меня норки, куницы, ханорики… в общем, пушной зверь.

– Ханурики? – удивленно переспросила Надежда. – Какие такие ханурики?

– Не ханурики, голуба, а ханорики! – строго поправил ее Степаныч. – Ханурики – это вот вы с ним, – он кивнул на Доцента, – а ханорики – это пушные звери, помесь хорька и норки. Очень, между прочим, хороший мех дают.

Надежда залезла в пикап, положила на пол сложенную картонную коробку и села на нее, привалившись спиной к стенке.

– Сиди там тихо, если гаишники остановят – голос не подавай! – напутствовал ее Степаныч.

Дверца захлопнулась, мотор заработал, и Надежда покатила в неизвестность.

Машину слегка потряхивало на неровностях дороги. Из темноты поблескивали глаза «контингента», доносились негромкие поскуливание и тявканье. Надежда задумалась.

Она вновь вспомнила события, предшествовавшие аварии.