Безжалостные клятвы

После этого он сидел на кровати и перечитывал письма, которые писала ему Айрис.

Он снова увидел Айрис в «Вестнике». На их поле боя. Она уходила. Она увольнялась, и Роман не знал, что делать, как убедить ее остаться, и не знал, почему для него это так важно. Он знал только, что чувствует себя более живым, когда она рядом. Он стоял перед дверью и смотрел, как она идет к нему. Он хотел прочесть каждую черточку на ее лице, каждую мысль, мелькнувшую в ее голове, как будто она была написанной на бумаге историей. Он отчаянно хотел знать, о чем она думает, что сказать, чтобы убедить ее остаться.

«Айрис, останься. Останься со мной».

– Роман.

Его разбудил голос Дакра. Низкий тембр прокатился по его разуму подобно ударной волне, вторгаясь в сон. Айрис Уинноу растаяла от этого звука, превратившись в радужный дождь. Роман удивился самому себе, когда потянулся к ней. Но она была всего лишь туманом и воспоминаниями. Девушка выскользнула из его пальцев, оставив вкус терпкого лимона в черном чае с сахаром.

– Роман, проснись, – говорил Дакр, крепко держа его за плечо. – Пора вставать.

– Сэр? – хрипло отозвался Роман.

Он открыл глаза и увидел размытые очертания бога, смотрящего на него.

Но даже под тяжелым взором бессмертного Роман мог думать только об одном: он писал Айрис точно так же, как сейчас писал Элизабет. Он просовывал отпечатанные письма под двери. Это было задолго до того, как он попал на войну. От этой мысли кровь быстрее побежала в его жилах, а кожа потеплела, как золото над огнем.

– Вставай, – сказал Дакр. – Пора брать Хоукшир.

19

Бригадир, сотканная из звезд

Хоукшир оказался не таким, каким Айрис ожидала его увидеть. Хотя, если честно, она не знала, каким его себе представляла.

Всю ночную поездку она сидела, откинувшись на спинку, глядя в небо и слушая гул мотора, отдающийся в костях. Звезды мерцали, как преданные стражи, а западные созвездия вели вперед, как стрела, наложенная на тетиву. Слишком взбудораженная, чтобы уснуть, Айрис пыталась представить, что ждет впереди. Придумывала, что сказать, и готовила план действий. Письмо Романа лежало в кармане вместе с книгой про птиц, которую подарила Марисоль. Айрис несколько раз трогала острый уголок сложенной бумаги, и слова Романа горели в темноте, как яркий шов.

Айрис поймала себя на том, что мысленно обращается к матери, глядя на звезды, которые светили холодным огнем. «Я не знаю, как подготовиться, мама. Я не знаю, что делаю».

Когда Тобиас начал притормаживать родстер, солнце поднялось над горизонтом, как кровавый желток. В пелене тумана вдали появился Хоукшир – город, сотканный из высоких теней. На дороге стоял патруль рядом с грубо собранной баррикадой. Солдат вскинул руку, и Тобиас остановил автомобиль.