Безжалостные клятвы

– Значит, в следующий раз? Кстати, ты был прав, Китт.

– В чем, Уинноу?

Она тянула с ответом, пока почти не скрылась в ежевике. Ее голос донесся из кустов:

– Твоя кровать прекрасно подходит для двоих.

* * *Обратно пришлось спешить, кашляя в рукав. Обеспокоенный, Роман взобрался по решетке. Он не мог вдохнуть полной грудью, пока не оказался в безопасности своей комнаты и не закрыл окно.

У него оставалось всего несколько минут, чтобы привести в порядок комнату. Он застелил постель, разгладив все следы, которые оставили они с Айрис на одеялах, но его рука замерла, когда он увидел на ковре маленькую зеленую книжку.

Книжка Айрис про птиц."

"Роман взял ее и пролистал старые страницы. Хотел было поставить ее на полку к другим книгам, но в последний момент остановился. Книжка такая маленькая. Ее легко можно носить с собой. Осязаемое напоминание об Айрис.

Он убрал книгу в карман.

Открыв гардероб, Китт нашел комбинезон, и в этот момент дом содрогнулся. Толчок был таким явственным, что Роман замер и по спине пробежал холодок.

Он вышел из комнаты, прислушиваясь к звукам, которые эхом разносились по коридорам. Где-то в отдалении раздавались мужские голоса, опять шум передвигаемой мебели, топот по паркету.

Встревожившись, Роман побежал по коридору.

Ноги подкашивались, пока он спускался по лестнице, покидая сонные тени верхнего этажа и вступая в ярко освещенные помещения. В пяти ступеньках от пола он замер, уставившись на гостиную.

Дверь гардероба была широко открыта, и в комнату проникал леденящий холод, хотя в мраморном камине горел огонь. По комнате ходили офицеры и солдаты, сдвигая мебель и освобождая для чего-то место. Роман узнал штабной стол.

Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но картина перед ним не исчезла, а стала только четче, когда он увидел слуг, несущих подносы с кофе и булочками. Они ставили угощение перед офицерами и солдатами, чтобы те сами брали что хотели. Потом Роман увидел отца – тот стоял в сторонке, держа кружку кофе с бренди, и с одобрением наблюдал за кипучей деятельностью. Потом из подземного мира вышел лейтенант Шейн с пишущей машинкой в руках.

Роман уставился на знакомый черный футляр, и ему было не по себе от того, что машинку нес лейтенант. Нужно было как-то вернуть ее. Но тут в поле зрения Романа появился еще кто-то. Высокий, широкоплечий, с пшеничного цвета волосами и голубыми, как небо, глазами.

Глядя на Романа, замершего на ступеньках, в прихожей стоял Дакр.

Их взгляды встретились, и Роман вдруг почувствовал себя маленьким и беспомощным. Но в голове вертелись мысли, все настойчивее по мере того, как молчание затягивалось.

«Неужели он пришел, чтобы снова стереть мне память? Он сомневается во мне? Может он почувствовать Айрис на моей коже?»

– Здравствуй, Роман, – сказал Дакр.