Безжалостные клятвы

Значит, это другие магические двери? И это даже без учета путей, которые, как он знал, тянулись под Оутом, но еще не были расчищены. Дверей могли быть сотни, и Роман задержался еще на три вдоха, чтобы запомнить освещенный путь и кружочки прежде, чем убрал руку и отошел.

Он сел за отведенный для него стол и взял из стопки чистый лист бумаги. Закрыв глаза, он снова увидел эти освещенные маршруты. Они были словно выжжены на веках, и Китт постарался как можно точнее нарисовать их авторучкой.

Вдруг в комнате похолодало.

Роман открыл глаза.

Дакр зашевелился на диване. Его дыхание участилось, словно ему снился кошмар; он стиснул кулаки. Роман перевел взгляд на дверь, оценивая расстояние. Он не успеет уйти, прежде чем Дакр проснется, значит, нужно найти причину, что Роман здесь делает. Он заметил «Печатную трибуну», которая по-прежнему лежала на столе. Ту самую, со статьей Айрис про несчастную любовь Дакра к Энве. Газета была помята, как будто с ней грубо обращались.

Роман отметил три потенциальные двери на своей наскоро нарисованной карте и определил, в каких общественных зданиях Оута могут быть магические порталы. Потом заставил себя сложить листок и засунуть в карман и начал распаковывать пишущую машинку, как будто для обычной послеобеденной работы. Вдруг тишину нарушил разгневанный голос Дакра.

– Энва.

От этого звука у Романа кровь застыла в жилах. Он замер, глядя, как Дакр садится на диване. Бог был к Роману спиной и по-прежнему не замечал его. Он закрыл лицо руками – при виде такого человеческого жеста у Китта кольнуло в груди.

– Господин, – прохрипел Роман, решив, что лучше заявить о своем присутствии. – Я пришел, чтобы закончить статью."

"Дакр не шевелился. Он казался каменным изваянием – не дышал и никак не реагировал на слова Романа.

– Сэр, с вами все хорошо?

– Уйди, – произнес Дакр негромко и резко.

Роману не нужно было повторять дважды. Дрожа, он прихватил пишущую машинку и удалился.

* * *Дакр послал за ним через несколько часов, перед наступлением сумерек.

Лейтенант Шейн снова пришел за Романом. Он полуприкрыл глаза, как будто от скуки.

– На этот раз вызов настоящий? – с легким сарказмом поинтересовался Роман.

Шейн невозмутимо удержал его взгляд.

– И что из того? Разве ты не написал для него новую статью, как всегда пишешь после обеда?

Роман нахмурился. Он собирался спросить, знал ли Шейн, что Дакр спал, или подозревал это и хотел услышать подтверждение, но лейтенант сказал:

– Машинку оставь. Она тебе не понадобится.

Роман замер, не дотянувшись до ручки футляра. Если ему не нужна пишущая машинка, тогда что Дакр от него хочет? Не к добру это, судя по тому, что Роман видел его в минуту слабости.

Он без слов пошел за Шейном, оставив «Третью Алуэтту» в комнате.