Клянусь этой жизнью (ЛП)

 — Черт, снаружи холодина!

— Где ты?

— В Филадельфии.

— О, — произнесла я, хотя ответ знала заранее. — На самом деле, ничего важного, можем позже поболтать.

— Нет, что случилось? Расскажи мне.

— У тебя было много девушек в колледже? — выпалила я.

— Это то, что ты хочешь знать… прямо сейчас?

— Мне любопытно. Я просто хочу знать, какой была твоя жизнь, пока мы были не вместе.

— Я бы не сказал, что у нас с теми девушками были серьезные отношения. И почему ты не закончила книгу? — я слышала, как он стучит зубами от холода.

Но меня было не остановить.

— Хочешь сказать, что спал с многими девушками?

— Что в твоем понимании «многими»?

Я с уверенностью могла сказать, что его раздражала тема вопросов.

— Я ничего не пойму, если ты продолжишь увертываться, — сказала я.

— Эмилин, у меня не было никаких девушек. Я встречался и спал с большим количеством женщин, чем хотел бы признать. Но нет, серьезных отношений у меня действительно не было.

— Так ты никогда не влюблялся?

— Нет, — уверено ответил он.

— Почему?

— Потому что ни одна из них не была тобой.

Тишина. Я сглотнула. Мне хотелось что было сил прокричать: «я люблю тебя!».

— Джейс…

— Мне пора возвращаться.

— Ладно, — неохотно согласилась я.

— Спокойной ночи, Эм. Надеюсь, ты нашла то, что искала.

— Нашла. Спокойной ночи.

Какая-то часть меня все еще сомневалась в намерениях Джейса в отношении нас, но теперь я знала. Ни одна из них не была мной.

Положив трубку, я достала из рюкзака «Все дороги между нами» и провела пальцами по обложке. Я пообещала себе, что закончу ее, но сначала мне нужно увидеться с матерью.

Я добралась до Нэшвилла поздно вечером на следующий день. Нашла отель, а затем пошла в соседний книжный магазин и купила блокнот в кожаном переплете — такой был у Джейса в детстве.

На следующее утро я приехала на красной машине по адресу моей матери. Подъехав, увидела скромный послевоенный дом с заросшим двором. На подъездной дорожке стоял передвижной фургон для ухода за собаками с ярко-красной надписью «ГРЯЗНЫЕ СОБАКИ» и изображением покрытого грязью шнауцера.

Перед встречей с ней я нервничала намного меньше, чем перед встречей с отцом, и думаю, это связано с тем, что ее я едва помнила. Она была частью моей жизни в течение такого короткого времени, что ее отсутствие повлияло на мою жизнь больше, чем присутствие. Хотелось бы закрыть с ней все вопросы и обиды, но я знала, что даже если все получится, это не принесет мне такого облегчения и не будет так важно, как то, что я испытала за обедом с отцом.

После второго звонка за дверью раздался собачий хор и звуки несущихся к двери лапок."

"Она распахнула дверь, лягнула собак, прогнав их, ее взгляд еще не совсем остановился на мне. Волосы были короткие, она покрасилась в дешевый оттенок красного.