Клянусь этой жизнью (ЛП)

— Тревор, мне кажется, что единственная причина, по которой ты так стараешься сейчас, в том, что ты чувствуешь, будто тебе бросили вызов. Я имею в виду, что ты никогда не проявлял желания тусоваться с Синди или Шэрон. И никогда не появлялся у меня дома в воскресенье утром, чтобы куда-нибудь вместе пойти, когда по телеку идет тысяча футбольных матчей."

"Он не ответил. Мы просто сидели в тишине, пока Синди и Шэрон не вернулись. Я думала о том, что Тревор в основном относился ко мне как к подруге. У нас был секс на первом свидании, и тогда он показался мне уважительным и очаровательным. Он не мог держать руки подальше от меня… в начале отношений. Теперь мы стали просто приятелями, хотя я не была уверена, что даже это подходящее слово. Да, мы все еще спали, но чисто физически — в этом не было ничего романтического. Большую часть времени секс длился минут пять, и я обычно делала всю работу из-за чертовой больной руки Тревора. С Джейсом все было прямо противоположно. Мы начали с дружбы, а затем добавляли слой за слоем.

Я ненавидела себя за то, что сравнивала Тревора с Джейсом, потому что они разные. Приходилось постоянно напоминать себе, что Джейс предал меня много лет назад, а Тревор сейчас здесь, со мной.

Как только мы вернулись в квартиру, Тревор ушел, а Синди и Шэрон отправились обратно к себе домой. Кара гуляла с друзьями, так что я осталась одна, и книга так и упрашивала ее открыть…

Из «Всех дорог между нами»

В год, когда мне исполнилось пятьдесят, мой муж Дэвид погиб в автокатастрофе. Внезапно мой ничем не примечательный брак закончился, и я осталась одна в своей ничем не примечательной жизни. Я потратила взрослую жизнь, заботясь о мужчине, которого, кажется, вообще никогда не любила.

С тех пор, как мы с Дэвидом окончили среднюю школу в Калифорнии, мы переезжали из города в город, двигаясь по местам его распределения в армии. Его часто не бывало дома, и, так как детей у нас не было, я страдала от одиночества. Я много думала о Джексе — его милом лице и надежде, которая светилась в его глазах, когда он умолял меня оставить все в ту ночь в Огайо и быть с ним. Всю свою жизнь я прожила с чувством вины, задаваясь вопросом, смог ли он простить меня. Я молилась, чтобы он смог двигаться дальше и обрел мир на длинной грунтовой дороге.

Я не могла заставить себя позвонить ему или написать, потому что боялась, что он ненавидел меня. Если бы я узнала, что это так, то не смогла бы с этим жить. Все, на что я могла надеяться, чтобы он понял: тот ужасный поступок я совершила ради него… чтобы он смог раскрыть свой потенциал, а я не была бы для него обузой.

Позже в тот же год мой отец умер в тюрьме. Счет, который я получила за его кремацию, был моим единственным уведомлением о том, что Алко-монстр почил.