Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Тимофея можно оставить снаружи, опасностей для него здесь не было, разве что снова перебрать с настойками. А вот у меня возникло ещё больше вопросов, и в первую очередь к Михаилу.

Вежливо постучав, я стал дожидаться ответа. С той стороны послышался стук — проснувшиеся стражи уронили копья. Раздался встревоженное перешёптывания и скрипнула отворяющая створка…

Высунулись оба стражника. Их лица были крайне удивлёнными. Повисло неловкое молчание. Только Тимофей тихо шуршал в высоких кустах малины, где я его спрятал. Похоже, что рыжий учуял ягоды и теперь уплетал неожиданное угощение.

— Доброй ночи, — улыбнулся я.

— Д-д-доброй, — испуганно ответил один из них. — Вы о-о-откуда?

Я обернулся, вдруг за моей спиной ещё что-то появилось. Уже ничему бы не удивился. Но там всё так же темнел спокойный лес, а невдалеке журчал ручей.

— Оттуда, — ёмко объяснил я и махнул рукой на дом. — Я к своим.

— А-а-а, — то ли понимающе, то ли ещё более ошарашенно протянул стражник. — П-п-проходите т-т-тогда.

Бедолага, нелегко с таким заиканием жить. Если магическое, то вообще не лечится. Отчего-то такой дефект вообще не поддавался целителям, даже если попытаться избавить сразу же после происшествия. Да и немагическое сложно давалось исцелению даже высокоранговым магам.

Был у меня знакомый, в моменты волнения начинал заикаться. Не так сильно, но заметно. И чем больше он старался исправить это, тем становилось хуже. К лекарям не ходил при этом, стеснялся. Уж не знаю, чем думал наш общий приятель, но решил он «вылечить» недуг старым народным средством. То есть подстеречь и испугать. Закончилось весьма плачевно — один обгоревший и тоже заикающийся, а второй с такими речевыми проблемами, от которых вообще было не избавиться. Знакомый тот совсем говорить перестал, но зато заматерел так, что никто к нему больше не совался. Что, впрочем, никак не помешало ему найти славную девушку, способную говорить не только двоих, а за десятерых. Сыновья статью в отца пошли, и у них проблем с речью не было, ко всеобщему счастью.

Может, у беспутцев это особенность такая? У всех. Поэтому и молчаливые, потому что стесняются. Версия так себе, но какая уж появилась.

Я благодарно кивнул мужчинам, на всякий случай прекратив общение, и направился к дому.

Несмотря на предложение Казаринова, расходиться присутствующие явно не собирались. Из приоткрытого окна слышалось негромкое пение — вроде одной из дорожных баллад о путнике, которого дома ждут, а он всё шляется по свету.

Раздавался и негромкий храп — кто-то устроился на ночлег прямо там.

Я с минуту прислушивался к звукам, но ничего подозрительного не услышал. Самая обычная гулянка. Выдохнул и рывком распахнул дверь.