Клин клином

«Это ведь не значит, что я все безвозвратно испортил, не значит же?»

– Что бы я ни сделал, извини. Я, наверное, дурак.

Они неловко стоят на рваной дороге посреди поля и громкого стрекота: Мурат, насупившись, глядит в небо; Денис отвлеченно считает кузнечиков, бьющихся об его ноги.

– Извиняться, похоже, твоя привычка? – Мурат с заметным облегчением перестает держать лицо: теперь его взгляд потерянный, как у брошенного котенка, а скулы и уши горят красным.

Денис хочет ответить, что нет, что ему просто стыдно и страшно, что он без понятия, как со всем разобраться. Хочет сказать, мол, давай, не будем усложнять, потому что да, с тобой сложно, невыносимо сложно.

«Может, забудем все и начнем заново?»

– Едь вперед. – Мурат опережает его мысли.

Денис, посчитав, что таким образом тот ставит точку в их вопросе, послушно убирает подножку и уже отталкивается от земли, как раздается:

– Только медленнее, а то не запрыгну.

Денису стоит титанических усилий не начать давить лыбу. Его сердце скачет так, что вот-вот начнется тахикардия.

Велосипед под весом двоих жалобно скрипит, вклинивается в жаркий воздух тяжело, точно в застывший желатин. У края лужи кучкуется стая черно-белых капустниц. Они в одно мгновение разлетаются по сторонам, когда колеса проезжают по грязи, и летят вровень с велосипедом еще долгое время. Тень Мурата возвышается позади. Его руки давят на плечи, цепляясь за ткань футболки. Он смотрит в сторону, где на стыке гравийная дорога выходит на трассу. Там, у крошечного фонарного столба, стоит одинокая автобусная остановка.

Поляна, где их ждут ребята, старательно вытоптана и скрыта от посторонних глаз густыми кустами. Слава рыбачит на мостике в окружении вредного гнуса; он так сосредоточен, что не видит никого вокруг себя. Толик, выуживая палатку из чехла, тихо ругается на него, мол, никакой помощи в этом доме. Денис спешит ему помочь, пока Мурат разжигает костер.

Толик между делом спрашивает:

– Впервые на природе ночуешь?"

"Недалеко слышится треск подожженных полешек. Мурат, закончив, вытирает руки о штанины.

– Не. Я ходил однажды в поход. Еще в средних классах. – Денис неосознанно ловит себя на том, что хочет смотреть на Мурата без перерыва. – Но там все было не так первобытно.

Толик хохочет:

– Природа и должна быть первобытной. В такой обстановке легче подружиться и узнать друг друга получше. Как считаешь?

Его слова наводят на мысли, что эта ночевка изначально не просто встреча, не просто приятное времяпровождение (хотя насколько приятным оно может быть вблизи реки?). Он смотрит Толику в глаза и видит там что-то задорное, какую-то хитринку.

– Кстати, ты как сам? Сильно болел после выпускного? Слава говорит, что ты куда-то ушел посреди тусы.