Клиника верности

Провел языком по позвоночнику и… совершенно потерял голову. Ее тело, казавшееся ему таким непривлекательным раньше, пьянило, сводило с ума. Не помня себя, он выскочил из костюма и прижался к ней.

— Держи меня, — сказал он хрипло, — держи меня крепче."

"Руки Алисы ободряюще легли ему на плечи, немного успокоив. Сопротивляясь безумию, Иван медленно, тихо целовал ее, всеми силами стараясь не сорваться, не обидеть, не испугать. Это было совсем иначе, чем раньше: сейчас он познавал женщину, с которой ему суждено прожить жизнь.

Неведомая сила подхватывала его, кружила, уносила к сияющим вершинам восторга, где он будет совершенно одинок. Не желая этого, он утыкался носом в теплую шею Алисы и вместо слов любви хрипел:

— Держи меня!

Возможно, он был груб, он не помнил. Может быть, не доставил ей никакой радости. А может быть, она чувствовала то же самое, что он. Как знать, была ли она рядом с ним в том чудесном полете, когда одну секунду кажется, что ты вечен?

Он лег рядом с Алисой, запоздало вспомнив, что совсем не берегся. «О чем ты думаешь, дурак, она уже беременна! От другого». Значит, весь этот восторг, вся боль, весь страх и нежность — все это было напрасным. От него не началась новая жизнь, она уже есть, уже живет в Алисе, и он не имеет к ней никакого отношения…

Алиса приняла душ. В комнате спит ее законный супруг, нужно устраиваться рядом с ним. Поежившись, она накинула халат и отправилась в кухню кипятить чайник. Есть ей не хотелось, но спать хотелось еще меньше, и она понимала, что маяться рядом со сладко сопящим Ваней будет тяжело.

Поверх халата она набросила шаль — когда нервничала, Алиса всегда мерзла. Чайный пакетик медленно утонул в кружке, распространяя, как каракатица, черные клубы. Поболтав, Алиса выкинула его в ведро. Господи, что она сделала со своей жизнью? Она так мечтала о любви, да ни о чем другом, кроме любви, и не мечтала, а получила от жизни вот это — союз с чужим человеком, который ее презирает. Она верила, что Иван искренне хотел ей помочь и не особенно задумывался о материальной выгоде своего фарсового брака, но то, что он протянул ей руку помощи, еще не значило, что он относится к ней с уважением.

Алиса никогда не пользовалась успехом у мальчиков. Она от природы обладала скромными внешними данными, а ее мать противилась всякому желанию себя приукрасить. На косметику был наложен строжайший запрет, вещи Алиса либо донашивала за детьми родственников, либо если уж ей что-то покупалось, то это что-то было самого старушечьего фасона. Мать говорила, что любые ухищрения женщины в стремлении привлечь мужчину — это глупо, пошло, недостойно. «Я никогда не требовала у своих родителей вещей», — часто повторяла она, однако на старых фотографиях молодая Алисина мама всегда была очень хорошо одета.