Клиника верности

Доктора просили ее снимать, если сомневались в диагнозе, и Жанна никогда не отказывала, даже если это не входило в круг ее обязанностей. Благодарные врачи направляли к ней платных пациентов, а когда освободилась вакансия старшего рентген-лаборанта, никто не сомневался, что займет ее именно Жанна. «Молодая, но ответственная», — говорили про нее, и сердце Жанны преисполнялось гордостью, когда она слышала такие слова.

Молодая… На самом деле она чувствовала себя старой, ей странно было думать, что многие ее ровесницы еще мирно живут под родительским крылом и только собираются войти в жизнь. Иногда она мечтала о таком безмятежном существовании, но тут же обрывала себя: «Зато у тебя есть то, чего нет у них: свобода, самостоятельность и стойкость духа. И ребенок, которого ты полностью обеспечиваешь сама».

«Неужели я когда-то сомневалась, оставлять ли мне Верочку, — думала она. — Я же всего несколько шагов не дошла до консультации… Думала, не смогу! Но смогла. Человек вообще все может, особенно если у него нет выбора. Говорит: «Ах, я не выживу на хлебе и воде», — а посади его в тюрьму, и прекрасно выживает. Все может человек, только не всегда делает правильный выбор, если стремление к телесному комфорту оказывается сильнее желания сохранить свою душу. Я смогла. Я удержалась. И хорошо, что Тамара тогда накапала на меня заведующей. Иначе я бы точно женила на себе Линцова, а это был бы не очень хороший поступок, и сейчас я бы мучилась совестью. Ну и жизнью с этим придурком, конечно».

Она имела право собой гордиться, но это была гордость очень одинокого человека. Тяжелый быт и безденежье не пугали ее, она по натуре была трудолюбивой, легкой и веселой. Житейские неприятности, которые многих обескуражили бы, Жанна переносила с юмором. Когда отвалилась подметка ее единственных сапог, она расхохоталась: «Как в деревне — валенок нет, в школу не идем», — одолжила у соседки садовые галоши, надела их поверх сапог и в таком диком виде отправилась в мастерскую, где шутками и неприкрытой лестью заставила сапожника починить обувь в два раза дешевле. Борьба за выживание скорее забавляла, чем выматывала ее, но… Как хорошо было бы переносить те же самые трудности рядом с Ильей! Пусть он не купил бы ей новые сапоги, но пусть бы смеялся вместе с ней! Одиночество было единственным испытанием, которое она не могла переносить легко и над которым не могла смеяться…

Она осторожно повезла аппарат в операционную, зорко следя, как бы чего-нибудь не задеть. Хирург стоял, готовый вводить контрастное вещество в желчные протоки.

— Сейчас, одну секунду. — Подложив кассету под больного, Жанна надела тяжелый свинцовый фартук, якобы защищающий от рентгеновского излучения. — Вводите — и бегом в коридор.