Клиника верности

Виталий Александрович остановил его на пороге:

— Надеюсь, Иван, вы будете держать себя в руках?

— Сами разберемся.

— Прошу вас, не ругайте ее. Она действительно ни в чем не виновата. Вы же знаете, она ждет от меня ребенка, вот мы и встретились обсудить, как я смогу помогать в его воспитании. Только и всего. Естественно, мы не хотели это афишировать, поэтому увиделись тайно, и я надеюсь, Иван, вы тоже будете держать язык за зубами. Не беспокойтесь, я обязательно буду давать деньги на малыша.

Ване стало очень противно.

— Значит, так, — сказал он спокойно, — здесь нет никаких твоих детей. Это моя жена и мой ребенок. И моя жена никогда не понесет в дом деньги от постороннего мужика, так что даже не предлагай. Раз и навсегда запомни — тебя в нашей жизни нет, не будет и никогда не было.

По пути домой оба подавленно молчали. Ваня крепко держал ее за локоть, опасаясь, что в душевном ослеплении Алиса убежит, наделает глупостей. Несколько раз она пыталась вырвать руку, но он процедил: «Не дергайся», — и она перестала.

Открыв дверь, он грубо втолкнул ее в прихожую, так что Алиса еле удержалась на ногах. Обретя равновесие, она молча сняла уличную одежду и скрылась в ванной. Ваня решил, что жена собирается сидеть там полночи и рыдать, но через десять минут Алиса, в домашнем платье и со свежей прической, была уже в кухне.

— Приготовить тебе ужин? — спросила она спокойно.

— Нет, благодарю.

— В таком случае я посижу часик за компьютером, если ты не против. Надеюсь, завтра твоя статья будет полностью готова.

Иван изумленно сглотнул. Что это, потрясающее самообладание или бесстыдство? Он всегда знал, что Алиса в отличие от большинства женщин умеет держать себя в руках, ему ни разу не приходилось видеть, чтобы она потерялась в критической ситуации, но такое… Ее застукали с любовником, а она преспокойно садится писать статью. «Твою, между прочим, статью, Ванечка», — ехидно заметил внутренний голос.

Укутав живот толстым одеялом, якобы гасящим электромагнитные волны от компьютера, Алиса устроилась за письменным столом и застучала по клавиатуре.

Он стоял в дверях, тупо глядя на нее. Он так хотел жить с ней спокойно и честно! Пусть не любил, пусть никогда не сходил по ней с ума, но он уважал Алису и привык на нее надеяться. Знание, что она есть на свете, сообщало его душе покой и уют. Он думал, раз она любила и едва не разрушила всю свою жизнь этой любовью, то будет ценить его надежное и верное плечо, которое он подставил ей в трудную минуту. Он думал, она будет ему благодарна. А она просто использовала его как ширму для своих любовных дел!

Щелчки клавиш прекратились. Алиса внимательно смотрела на него:

— Ты что-то хочешь мне сказать?

— Хочу. Что ты шлюха.

Она пожала плечами:

— Да, после сегодняшнего вечера это трудно отрицать.